– Я не могу себе представить, что отношения с вами могут принести что-то иное, кроме страдания.
Ее слова, казалось, пробили брешь в его отстраненности, словно стрела со стальным наконечником.
– Хотите получить рекомендации? – ледяным тоном поинтересовался Девон. – Подтверждение моих способностей в постели?
– Нет, конечно! – бросила Кэтлин. – Не ехидничайте.
В мрачной синеве его глаз тлел огонь, когда он поймал ее взгляд.
– Тогда почему вы мне отказываете? И почему лишаете себя того, чего хотите? Вы были замужем, никто не будет ожидать от вас девственности.
Если мы доставим друг другу удовольствие, это никому не повредит.
– Это повредит мне… в конечном счете.
Он посмотрел на нее озадаченно и не без раздражения:
– Почему вы так решили?
– Потому что я знаю себя, – сказала Кэтлин. – И достаточно хорошо знаю вас, чтобы верить, что вы никогда намеренно не причините боль ни одной женщине. Но вы для меня опасны. И чем сильнее вы пытаетесь убедить меня в обратном, тем более очевидным это становится.
Хелен провела в комнате Риза Уинтерборна три дня: пока он лежал в лихорадке и почти все время молчал, она щебетала без умолку. Она сама устала от звука собственного голоса и к концу второго дня обронила что-то в этом роде, но в ответ ее подопечный бросил отрывисто:
– А я нет, так что продолжайте.
Боль в ноге, лихорадка и вынужденное пребывание в постели сделала его угрюмым и раздражительным. Всякий раз, когда Хелен не оказывалась рядом и не развлекала его, он выплескивал свое дурное настроение на любого, кто оказался поблизости, даже на несчастную горничную, которая приходила по утрам почистить и затопить камин.
После того как все случаи из детства и подробные истории из жизни семьи Рейвенел закончились, все ее учителя, любимые домашние питомцы и самые живописные прогулки вокруг Эверсби были описаны, Хелен пошла поискать, что бы можно было ему почитать. Она уже пыталась увлечь его романом Диккенса, но он его категорически отверг: Уинтерборна не интересовала ни художественная литература, ни поэзия.
Тогда Хелен стала читать ему газеты, и это его устроило. Более того: он просил, чтобы она читала каждое слово, включая рекламные объявления.
– Удивительно, что ты вообще согласилась ему читать, – заметила Кэтлин, когда Хелен позже рассказала ей об этом. – На твоем месте я бы не стала.
Хелен в недоумении посмотрела на нее. Разговор происходил в оранжерее с орхидеями, где Кэтлин помогала Хелен в кропотливом занятии: опылении цветущей ванили.
