Бессильная

Когда я наклоняюсь над ним, от его обгоревшей одежды вьется дымок.

— Я бы тоже хотел, чтобы все было не так, — мягко говорю я, когда он тяжело дышит подо мной. — Но у тебя есть то, что мне нужно.

Я срезаю ремешок с его предплечья, не в силах удержаться от того, чтобы не уколоть его и не пустить кровь. Он хрипло дышит, а я обыскиваю его карманы в поисках других ремешков, которые он мог украсть по дороге, но не нахожу. Я встаю, смотрю на него сверху вниз и произношу одно слово. — Уходи.

Он смотрит на меня с минуту, а затем, хрюкнув от боли, поднимается на ноги и, прихрамывая, уходит в лес так быстро, как только может его обугленное тело.

Я смотрю, как он уходит, слышу, как он с трудом ориентируется в темном лесу, и понимаю, что он не осмелится вернуться. Затем я поворачиваюсь и смотрю прямо на Зрение, которое, как я знал, документировало весь бой.

— Надеюсь, тебе понравилось шоу, — говорю я, насмешливо склонив голову. Как только слова покинули мои уста, женщины в белом моргнули и исчезли в лесу.

Я убираю ремешок Брэкстона в карман, когда боль пронзает мое тело. Ослепляющая, волнующая боль. Я смотрю вниз на красный, воспаленный участок кожи прямо над моей татуировкой.

Адреналин улетучился, и в моем теле осталась только боль. Пошатываясь, я подхожу к своим флягам, откручиваю одну и выливаю холодное содержимое на ожог. Я шиплю сквозь зубы, когда вода встречается с обожженной плотью, но это облегчение, каким бы маленьким оно ни было.

Я достаю из кармана скомканную рубашку, зубами отрываю от нее большую полосу ткани и осторожно наматываю ее на ожог под мышкой. Получилась импровизированная повязка, чтобы уменьшить вероятность заражения. Но надолго ее не хватит. Мне нужно найти какие-то травы, что-то, что угодно, чтобы промыть рану.

Потому что умирать — не вариант.

И провалить эти Испытания — тоже.

Глава 24

Пэйдин

— Я сверну тебе шею, если ты не заткнешься.

Птица совершенно не обращает внимания на мою вполне реальную угрозу смерти и продолжает переругиваться на ветке над моей головой.

Она кричит уже почти полчаса, в результате чего я бросила в ее сторону по меньшей мере дюжину камней.

Я раздражена, зла, встревожена, а главное — абсолютно голодна. Конечно, все это побочные эффекты пробуждения посреди дикой природы без ничего, кроме одежды, в которой спала. Я смотрю вниз на свои обтягивающие брюки и еще более откровенную майку.