Бессильная

Я уже слишком давно делаю стрелы, чтобы дополнить ими лук и колчан, удобно примостившиеся у ствола дерева.

Как будто Элитным нужно оружие.

Стрелу дополняют перья, надоедливой, но полезной птицы выше. Я с улыбкой смотрю на свою поделку, изучая все семь шатающихся стрел, наполняющих колчан. Благодаря отцу мне не впервой было создавать стрелы с нуля, и моя улыбка растет при этом воспоминании.

Перекинув колчан через плечо и скрестив тетиву на груди, я прощаюсь с птицей, все еще сидящей на дереве. Я вздыхаю и вновь направляюсь к воде, в которой так нуждаюсь.

Ноги легки и бесшумны, я ступаю по местности, ища какого-нибудь животного, которое могу сожрать.

Вот.

В нескольких десятках футов от меня из кустов выпрыгивает толстый кролик, совершенно не подозревая о моих недобрых намерениях по отношению к нему. Я натягиваю лук на голову и выхватываю из колчана стрелу. Стучу по ней, прицеливаюсь и глубоко дышу, как учил меня отец. А затем посылаю стрелу в цель.

Прямо в глаз кролику.

Он мертв еще до того, как рухнул на землю.

Я подхватываю животное, вытираю наконечник стрелы о близлежащее растение, надеюсь, не ядовитое, и возвращаю стрелу в колчан.

Найти воду. Развести костер. Поесть.

А потом я снова иду, спотыкаясь о корни деревьев и камни.

Захватывающе.

Я даю волю своим мыслям, пробираясь сквозь листву, думаю о соперниках, о бале, о мозолистых руках на моей спине и серых глазах, изучающих мое лицо.

Я раздраженно хмыкаю и бью по камню сильнее, чем следовало бы. Из моего рта вылетает череда ругательств, направленных на камень, на себя и на наглого ублюдка, которого я ненавижу за то, что не совсем ненавижу.

Солнце заходит за горизонт, а я продолжаю топтать зелень, ругаясь на многочисленные паутины, через которые прохожу, и на гигантских пауков, которые их сопровождают.

Меня догоняет Зрение, и я изо всех сил стараюсь не замечать его присутствия. Удовлетворившись тем, что собрал видеозапись, как я топаю по лесу, он поворачивается и исчезает.

Теплый свет позднего солнца проникает сквозь деревья, отбрасывая на лес золотистые тени.

На мгновение я позволила себе насладиться зловещей красотой этого жуткого места.

И тут что-то ударяет меня по лицу.

Точнее, я ударяюсь обо что-то. Я чуть не спотыкаюсь, отплевываясь, и обнаруживаю, что угодила прямо в большую хлопчатобумажную рубашку, свисающую с низкой ветки. Я хватаю ее, ворча о том, что мне не нужны королевские милости, даже когда натягиваю на себя вещь.

Я иду и иду.

Мне скучно.