Бессильная

Никто не обращает внимания ни на будущего короля, идущего среди них, ни на Обыкновенного, ведущего его на виду у всех.

Я останавливаюсь в конце знакомого переулка. Мой маленький импровизированный дом все еще стоит в углу, и я потрясена, обнаружив его нетронутым. Горько-сладкие воспоминания всплывают на поверхность моего сознания, когда я делаю шаг к барьеру из мусора и ковров, который я знаю как Форт.

Китт внезапно оказывается рядом со мной, его рука касается моей, когда он оглядывает курган. — Вот где ты спала. — Это не вопрос.

— Дом, милый дом, — шепчу я, удивляясь тому, как напряженно звучит мой голос.

И вдруг мое лицо оказывается в его руках, а его голос приобретает мягкую суровость. — Мне так жаль. Мне очень жаль, что тебе пришлось так жить. — Он вздыхает, и его глаза ищут мои. — Спасибо. Спасибо, что показала мне это. Лут. Мой народ. — Он делает паузу. — Ты. Спасибо, что доверила мне подробности о тебе.

У меня перехватывает дыхание, когда чувство вины снова наваливается на меня, заставляя меня бороться за то, чтобы мой голос оставался ровным, когда я говорю: — Нет, спасибо, что доверился мне, Китт.

Глава 47

Пэйдин

— Почему он так долго? Чума, здесь холодно. — Я стучу зубами от нехарактерного для этой ночи холода, и моя тонкая рубашка почти не мешает прохладному ветерку целовать мою кожу.

— Терпение, принцесса, — бормочет Ленни рядом со мной. Я отталкиваю его с раздраженной улыбкой еще до того, как слова слетают с его языка. Он подавляет желание толкнуть меня в ответ, и я злобно ухмыляюсь, искушая его сделать именно это.

И в тот момент, когда я думаю, что ситуация становится интересной, дверь распахивается."

"— Извините, что прерываю вашу драку, но здесь довольно прохладно, и вам двоим стоит зайти в дом, пока вы не простудились. — В голосе Калума звучит веселье, когда он отходит в сторону, чтобы пропустить нас в дом.

Мой дом.

Мы проходим в кабинет и спускаемся по скрытой лестнице в подвал. Я бывала здесь несколько раз с той ночи, когда впервые решилась вернуться в свой дом, и уже успела отвыкнуть от вида кабинета моего отца.

Глубокий, дразнящий голос встречает меня, когда я добираюсь до подножия лестницы. — А вот и она.

Я машу рукой Финну, который сидит, скрестив лодыжки на столе и заложив руки за голову. Он ухмыляется в ответ, и мой взгляд падает на Лину, которая сейчас лежит на полу, заваленном картами.