Бесспорное правосудие

В конце концов он почувствовал необходимость его покинуть, и уйти оказалось легко. Эш не улыбнулся, но внутренне наслаждался, вспоминая визг Анжелы, испуганное лицо ее матери. Неужели они и впрямь подумали, что он хотел трахнуть их глупенькую, самодовольную дочку? Он здорово нахлебался хереса в столовой прежде, чем заставил себя подойти к ней. Тогда ему нужно было выпить – но не сейчас. Тот случай научил его, что пить опасно. Нужда в алкоголе была так же губительна, как и нужда в людях. Ему вспомнились безумные телефонные звонки, социальные работники добивались, почему он это сделал, встречи с психиатром, рыдания матери Анжелы.

А потом был «Бэньярд-Корт» и Коли. Именно Коли привел его в камыши. Коли мало говорил и поначалу не задавал никаких вопросов, он мог проехать двадцать пять миль и не чувствовать усталости, умел разводить костры и готовить еду из консервов. Но и он оказался такой, как все. Эш помнил их разговор, когда они сидели около дома и смотрели сквозь камыши в сторону моря.

– Через три месяца тебе будет шестнадцать, и ты уйдешь из приюта.

Я подумал, что мог бы подыскать квартирку, может, даже в районе Ипсуича. А то и снять коттедж в сельской местности. Ты найдешь работу, и мы могли бы жить вместе, просто как друзья, как живем сейчас. Ты мог бы начать собственную жизнь.

Но у него она уже была. Ему надо было освободиться от Коли. И Коли тоже ушел из его жизни. Неожиданно Эша охватила жалость к себе. Если бы только все они оставили его в покое. Тогда ничего, из того, что он совершил, не пришлось бы делать.

Но пора возвращаться назад – в хижину, к Ок-тавии, в Лондон. Она обеспечит ему алиби на время убийства Карпентер, они поженятся, он станет бо-гатым. С двумя миллионами – не меньше – все доступно.

И тут он услышал его, последний голос, голос тетки, кричавшей из камышей: «Уйдешь? О чем ты? Куда, черт возьми, ты уйдешь? Кто у тебя есть, кроме меня? Ты сумасшедший! Безумец чертов! Ты что, еще этого не понял? Потому тебя отовсюду и вышвыривают через пару недель. И чем тебе не нравится мой дом? У тебя есть еда, одежда, крыша над головой.

Ты получаешь подарки – фотоаппарат, этот чертов «Кавасаки». Это стоит уйму денег. А все, что мне надо, даст с радостью любой мужчина. Множество мужчин, и еще заплатят за это хорошие деньги».

Голос продолжал звучать – молящий, вкрадчивый, визжащий. Эш зажал ладонями уши и еще крепче сжался в комок. Через несколько минут голос затих, как в тот момент, когда он думал, что одним ударом отсек его навсегда.