Чувствую неспешное мягкое поглаживание по шелковой ткани моей блузки, а затем Крамер берет меня за запястья, прижимая их к столу, и сам налагает сверху, плотно прижимаясь ко мне сзади.
Почему-то я не в силах ничего произнести, предавая саму себя, молчу, и пусть нервы натянуты до предела, но я жду. А когда Крамер обжег мою шею горячим поцелуем, и вовсе улетела куда-то в космос. у меня внизу все сжалось и приятно запульсировало. Обмякла. Дышу часто, глубоко, громко. Безумие, но такое сладкое.
Перед глазами пляшут звездочки.
– Знаете, Василиса Андреевна, – оторвавшись от моей шеи, доверительно шепчет мне на ухо Давид. – Я уже довольно давно никого по-настоящему так сильно не хотел. Кстати, вы знаете, эта поза весьма удачная для лишения невинности. Это будет как с корсетом. Раз, и все. Дорога в мир удовольствия открыта, хотя вы, кажется, и без этого вполне себе удовольствие получаете.
Чувствую, как мужская рука бесцеремонно лезет мне под юбку.
Дернулась на Давид только сильнее навалился сверху.
Надо взять себя в руки и сказать…
– А-а-а, – сладко простонала, если не сказать пропела я, когда мужчина коснулся меня там, внизу, погладил, а затем и властно сжал.
Извиваюсь под начальником, то ли в попытке выбраться, то ли просто не в силах лежать спокойно, когда такое со мной вытворяют. Жалею о том, что в чулках, а не в колготках, хотя в этом офисе колготки не не носят.
Самой от своего поведения стыдно, но удовольствие и острые ощущение подавляют волю.
Замерла, когда пальцы Крамера, сдвинули край трусиков, проникли внутрь меня.
– Ну вот, я же говорил. Вы очень чувствительная, горячая девочка.
Давид не останавливается на достигнутом и двигает внутри меня пальцами, массируя, явно что не хаотично, а со знанием дела нажимая в нужные места, движения ритмичные, быстрые.
Вцепилась руками в край стола. Перед глазами вновь темнеет. Ощущения наплывают, словно волны. Пытаюсь прекратить все это, выползти из-под тяжелого Крамера.
– Давид Матвеевич, переста…
Поздно.
Опять все внутри меня пульсирует и звездочки, звездочки – целая вселенная.
– Ну что, давайте еще разок? – вновь шепчет мне на ухо Давид, на этот раз азартно. У меня сознание затуманено, так что я толком даже и не понимаю, о чем спрашивает начальник.
– Н-нет, – тем не менее отвечаю я. Это все. Край. Как же так.
Лицо мое наверное уже никогда не перестанет быть пунцовым.
– Нет? Как хотите. Мне показалось, что вам приятно.
