Вы ведь понимаете, что за это время я попробую вас отговорить? Причем, весьма вероятно не единожды и в разных позах. И это еще если учесть, что ваше заявление может случайно потеряться. Во-вторых, после вашего увольнения я уже точно не буду связан никакими обязательствами по поводу отсутствия интима.
– Вы и так этих обязательств не особо придерживаетесь.
– О, поверьте, сейчас я до крайности, почти до невозможности сдержан.
Задумалась над словами Давида. Да, расклад действительно мне не очень выгодный, но а как иначе поступить?
Пока молчу, раздумывая, этот нехороший человек начинает поглаживать мою ногу, и опять поцелуй.
Вновь в шею. Поцелуй неспешный, кажется, задевающий какие-то чувствительные точки, потому что по моей коже тут же побежали мурашки.
Попытки оттолкнуть Крамера и встать ничего не дают. Слова тоже, да и какие там слова, отрывочные выкрики и вздохи.
Рука Давида вновь проникает мне под юбку, и в этот раз ложится на попу. Очень неудачный костюм я сегодня выбрала.
– Давид Матве-е… – в очередной раз попыталась я призвать начальника к порядку, и видимо ему это надоело, поскольку он, поцеловал меня в губы, притом придерживая за затылок, чтобы не смогла отстранится.
Пожалуй, этот поцелуй еще более серьезный, чем тогда на яхте, там была игра, а тут все серьезно, Давид целует властно, требовательно, не терпя отказа и сопротивления.
Невольно поддаюсь, на мгновения теряя контроль. Дьявольски тонко меня ощущая, Крамер тут же этим воспользовался, передвинув меня так,что я теперь сижу лицом к нему, колени на кресле по обе стороны от шефа.
Постепенно все становится все более серьезным. Давид задает ритм, когда, властно и жестко трогая мою попу, одновременно периодически прижимает меня к себе.
Это возмутительно, но настолько приятно, что разум меркнет, под напором сладких ощущений. Кажется, Крамер и вправду получил власть над моим телом, я делаю все, что он хочет.
Дышу быстро и часто, мои стоны то и дело слышаться в кабинете. Руки и ноги больше не слушаются. Обмякла, превратившись в безвольную куклу.
Как можно одновременно сгорать от стыда и удовольствия?
Крамер берется за пуговички на моей блузке. Неужели все-таки здесь и сейчас?
Звук приехавшего на этаж лифта заставил мой разум немного проясниться.
Стыдобища!
Дернулась, чтобы сбежать, но Крамер не дал, разве что пересадил к себе боком.
В приемную решительно залетает дворецкий со своим гаремом. Правда, решительность Эдика пропадает сразу, как только он замечает меня и порноимператора.
