Дома очень красивые, песочного цвета, невысокие, не больше пяти этажей. Окна везде панорамные. Территория ухоженная, обустроенная, а за забором густой лес. И эта вся красота почти в центре города, а по ощущениям, словно за город выехали.
Машина Давида остановилась возле четырехэтажного дома, немного отличающегося от остальных. Если остальные дома квартирного типа, то тут именно частный дом, для одного хозяина, территория огорожена еще одним высоким забором. Не дом, а картинка.
Да-а, хорошо живет Крамер.
Автомобиль остановился у парадного входа. Мой мандраж не утихает, и толко усиливается. Ощущение, словно хищник затащил меня в свое логово, окончательно сформировалось.
Будем надеяться, что это только мое воображение, но я уже сейчас задаюсь вопросом, как мне из этого леса выбираться. Если отпустят.
Шефа на входе никто не встречается. Вообще. Такой огромный дом, но кажется пустым, его обитатели, наемные работники, если и встречаются на пути, то чуть ли не в стену вжимаются, стараясь казаться незаметными, и тихо, чуть ли не с поклонами, здороваются с Крамером.
Оробела. Окружающая дорогая обстановка давит. Никогда не приходилось бывать в таких домах. У Крамера красиво, современно, очень стильно, и в том же время очень по-мужски, основательно. Мебель массивная, много элементов из дерева.
Проходя через гостиную, полюбовалась огромным каменным камином, возле которого огромные кресла и диван, а одна из стен, полностью состоит из панорамных окон с видом на сад, больше похожий на часть леса, только хорошо освещенную фигурными фонарями под старину, где деревья, сплошные сосны.
В такой гостиной наверняка очень приятно проводить время.
Босс поднимается по лестнице наверх, и я спешу следом.
Нет, начальник не привел меня, как я тайно надеялась, в какую-нибудь гостиную, массажную комнату или в еще какое-нибудь более-менее приемлемое место.
Крамер зашел в спальню, судя по всему, его личную, неспешно снял пиджак, скинул обувь и завалился в большую кровать, достойную порноимператора.
Застыла возле кровати. Крамер точно издевается. Не буду я его в постели массировать. Это слишком.
С минуту просто стою, раздумывая, что делать, потом все-таки решаю устроить забастовку и требовать подходящих условий для труда.
— Давид Матвеевич, извините, но я не согласна! Я не буду вам массаж в спальне делать, это слишком, — хотела произнести все четко и уверенно, а получилось, наоборот, как-то жалостливо.
Ответа нет.
