Без царя в голове

Не знаю, сколько бы еще это мучение продолжалось, если бы Тимошин внезапно не успокоился и не отошел в сторону.

Я моментально рухнула на пол и, даже не почуяв удара о него, свернулась калачиком. Мой палач пару минут постоял рядом, затем открыл дверь и, уходя, бросил:

— Даю пять минут на то, чтобы подумать. Вернусь — не поумнеешь, считай, что жить осталось последние секунды.

После этих слов он вышел, громко хлопнув дверью. Я осталась одна, не чувствуя ничего, кроме всеохватывающей боли, не отпускающей ни на миг.

Я стала прикидывать, что сказать рецидивисту, чтобы хоть ненадолго остаться в одиночестве и попытаться выбраться отсюда. Сознаться, где пленка, я, конечно же, не могла — иначе сама себе вынесла бы смертный приговор. Не сказать тоже не могла, так как это не только не давало возможности избавиться от Тимошина, а, наоборот, означало, что он предпочтет мое общество и мои мучения продолжатся.

Ситуация казалась совершенно безвыходной, и я застонала не столько от боли, сколько от сознания того, что мое единственное оружие — мой ум на сей раз не мог меня спасти от лап гнусного рецидивиста.

Послышались шаги, и я, собравшись с последними силами, стала перебирать все возможные варианты. Решение пришло совершенно неожиданно, и я надеялась, что оно станет поворотным, передаст козыри в мои руки.

Когда Тимошин вошел в каморку и встал напротив меня, я уже знала, что следует делать дальше, и, как могла, готовилась к этому: нужно было как можно правильнее построить разговор с самого начала, иначе все может провалиться.

— Итак, — прервал молчание Тимошин, — до чего докумекала?

Я облизала высохшие губы и тихо произнесла:

— Я не могу говорить в таком положении.

В следующую минуту я уже сидела.

— Теперь валяй, говори, — не дав мне хоть чуть-чуть оклематься, напирал Тимошин.

— Пленка у моего друга, — не поднимая на него глаз, ответила я. — У лучшего друга.

Повисла пауза. Тимошин явно думал, что предпринять дальше и вообще следует ли мне верить. Наконец он остановился на чем-то и хрипло произнес:

— Никак опять решила превратить меня в осла? Думаешь, я поверю в эти сказки, а?

Он ухватил меня за грудки и сильно тряхнул, отчего мою несчастную голову пронизала резкая боль.