Так как наши новые ученики по старой программе учиться просто не смогут, то решено было её упростить. По крайней мере, на этот год.
— Но это получается, что мы, — Корнев почему-то показал рукой в нашу с Ханной сторону, — будем отставать от остальных ровесников.
— И снова вы правы. Но на ваших годовых оценках это никак не скажется. Да и в целом на аттестате.
— Но как же так? — возмутился молодой боярин. — Я после этого года собираюсь поступать в столицу. И хоть аттестат, как вы говорите, будет хорошим, то знаний же точно не хватит.
— Боярин, — вздохнул преподаватель, — никто вам не мешает подтягивать нужные предметы самостоятельно. Или же нанять репетитора. Насколько я знаю, вы не бедствуете.
— Весело! — хмыкнул парень и снова бросил взгляд на нас с Киской, словно ища поддержки. — Получается, что для того, чтобы нормально учиться мне нужно, мало того, что заниматься во внеучебное время, так ещё и тратить заработанные собственным трудом деньги?
— Думаю, что вы лично не перерабатываете, боярин, — состроил недовольную рожу Ханин.
О как! А только что казался мне нормальным человеком, в отличие от того же Бориса Велемировича.
— А вот это, Олег Викторович, позвольте решать мне! — с вызовом произнёс Корнев, гордо выпрямив спину. — Ваше дело преподавать, а не совать нос в доходы бояр!
— Верно! — неожиданно для самого себя, поддакнул я. — Кажется, преподаватели в гимназии слишком много на себя стали брать. Чувствуют себя защищёнными под крылышком у княгини.
Почему я влез? Если честно, сам не знаю.
Спонтанно получилось. Но с другой стороны, сказал я чистую правду. И промолчать в данном случае нельзя. Одно дело простые ученики или бояричи. За них и их род несут ответственность старшие родичи. И другое дело я и вот этот парень. Мы уже бояре. И если сейчас допустить наезд на свой род, то потом уже не отмоешься. Репутация будет напрочь убита, а другие бояре просто не будут иметь с тобой никаких дел. Да и слава моментально появится такая, что не отмоешься. Типа: Вон боярин идёт.
Так он даже перед учителями свой род защитить не может.
Ну и ещё одна причина, о которой я подумал только сейчас.
Начало разборок с историком видели все, а вот то, что он извинился — никто. Нужно было требовать извинений в классе, а я зачем-то согласился выйти. И сейчас появилась возможность слегка нивелировать этот косяк."
"А конфликт с преподавателями? Так я сказал чистую правду. Они реально офигели под крылом Саблеславы. Думают, что всё сойдёт с рук.
