Если бы они узнали, что мы хотим сделать дорогие артефакты на продажу, то точно бы помешали.
— И как, получилось продать ему артефакты?
— Нет, — покачал головой Юшенг. — Не успели, он нашёл аналогичные где-то сам. Скорее всего, у грузинского князя. Но точно мы выяснять не стали, чтобы не привлекать внимания.
— Понятно, — задумчиво протянул я, глядя на китайца. Интересно, как много сюрпризов их община скрывает? Сначала Богатыри, теперь вот наблюдение за боярами и даже информация про какого-то грузинского князя. Они далеко не так просты, как кажутся на первый взгляд.
Да и на второй тоже. Одно то, что их лидер, Мастер Шань, отказался становиться сыном боярским, что-то да значит. Знать бы ещё, что именно?
— А про Корнева удалось что-нибудь узнать?
— Глубоко мы не копали, господин. Чтобы не привлекать внимания. А то, что узнали, нам понравилось. Молодой боярин Корнев, как и весь его род в прошлом, ведёт дела честно. Если заключили соглашение, то выполняют его на совесть. В подлости замечены не были. Всегда платят по долгам.
К друзьям относятся с душой. С врагами безжалостны. Сам молодой боярин вспыльчив. Любит подраться. Но быстро отходит и не таит зла. В общем, открыт, и не держит кинжал за пазухой.
— И это всё что удалось узнать?
— Это краткая выжимка, — пожал плечами Юшенг. — Если нужна более подробная информация, то могу предоставить его личное дело. В нём всё, что удалось собрать.
— А что-то не достойное боярина есть?
— Не знаю, насколько это не достойно… Он любит ходить к продажным девкам.
Но, как мне кажется, для молодого воина это вполне нормально. К тому же, с продажными намного меньше проблем.
— Ага, понял тебя, — я задумчиво потёр подбородок. — Скажи, Юшенг, а у вас много таких дел на бояр?
— Не очень, — покачал он головой. — Где-то на полсотни боярских родов. Только на тех, с кем вели, либо собирались вести, дела.
— Ага, — снова повторил я. — И кто же занимался сбором информации?
— Я. И ещё есть один помощник.
— И у вас, как я понимаю, довольно неплохо получалось…
— Получалось, — кивнул китаец.
— А почему же тогда мастер Шань, зная твои таланты, решил сделать тебя моим телохранителем?
— Я хороший воин, господин, — чуть поклонился он. — И обязан защитить надежду нашего клана.
— Это я — надежда? — незнамо от чего развеселился я.
— Да, господин! Мы устали прозябать в изоляции и потихоньку вырождаться. Назад, в Поднебесную, дороги у наших родов нет. А тут, в Великом княжестве, лишь ты один отнёсся к нам как к людям. Подарил надежду.
