И это… Людям о нём как расскажешь, чтобы покупали?
— Если вопрос с братчиной решим сейчас положительно, то на выходных будем пировать с Корневыми. Вот там соус все и попробуют. А насчёт того, как донести весть о нём до людей, то проведём рекламную кампанию!
— Чего⁈ — дружно спросили все присутствующие, а я себя чуть по лбу от досады не стукнул. Теперь придётся и это объяснять.
В общем, до конца боярских детей мне убедить не удалось. Но и явного негатива не было. Думаю, многие подумали, что деньги их боярин может хоть в канализацию выбрасывать.
Главное, что не их деньги.
Зато по поводу союза родов имелось лишь воодушевление. Боярские дети хотели, чтобы их люди имели возможность заработать. Да и братская поддержка от союзного рода тоже дело хорошее.
Договорились, что в субботу будем брататься тут с Корневым и его детьми боярскими. Так же дядя Саша пообещал привести жрицу Живы. Клятвы будем приносить именем этой богини. А Перун пошёл в задницу!
Расходились боярские дети слегка пьяными и довольно воодушевлёнными.
Лишь Александр Сергеевич Сильнов отчего-то хмурился. Но мне кажется — это из-за Васильева, что так и не появился. Всё же он мне его рекомендовал. А на самом деле — кто знает. Может у дяди Саши болит что. Или жена мозг пилит. Главное, что в целом всё у меня получилось. И настроение было приподнятым.
Ночью, когда все домашние уже спали, я незаметно выскользнул через задний двор, прошел напрямик две улицы и добрался до назначенного места, где меня уже ждал Юшенг с лошадьми.
Хотя я бы предпочёл экипаж, так как дождь так и не прекращался. Из-за это пришлось ехать на лошади наряженным в огромный плащ. Утешал себя тем, что плащ является отличной маскировкой.
С собой у меня были лишь лёгкий меч и кинжал. Пистолет брать не стал. Всё нужно сделать тихо, так что он будет лишь мешаться.
Чем ближе мы подъезжали к нужному адресу, тем меньше мне нравилась эта идея. Про Юшенга я и вовсе промолчу.
Китаец был мрачен и совсем не одобрял то, что я хочу сделать. Но я был непреклонен.
Лошадей, свой плащ и телохранителя я оставил метрах в пятистах от дома барона. В небольшой рощице, где их практически невозможно заметить. Особенно в такую погоду.
Во двор фон Бюхеля я пробрался так же, как покинул свой — через задний двор. Ловко перемахнув через невысокий забор, я присел на корточки за каким-то шикарным кустарником. И задумался.
