Какого чёрта я творю⁈ Какая, нахрен, честь в том, чтобы прокрасться ночью в чужой дом и убить его хозяина⁈ А самое главное, зачем мне это делать самому⁈
Куда проще было бы тому же Юшенгу подкараулить фон Бюхеля вечером по дороге из трактира, да зарезать нафиг. А я зачем-то сам лезу, рискуя своей репутацией! И, заодно, репутацией своего рода!
Просидев под кустом минут десять, внутренне ругаясь сам с собой, я заодно наблюдал за домом. В нём до сих пор горел свет в одной из комнат. То ли Ганс ещё не спит, то ли просто забыл выключить.
В остальном же, в доме была тишина. Как и говорил Юшенг: ни прислуги, ни охраны.
Выждав для порядка ещё немного, я вместо того, чтобы уйти, всё же направился к двери заднего входа. Решил, что раз уж пришёл, то надо дело доделать.
К моему удивлению, дверь была не заперта. Тихо войдя, я притворил её за собой и снова замер, прислушиваясь. Практически полная тишина. Лишь один раз услышал звук льющейся жидкости. Словно кто-то наливал в бокал из бутылки.
И, надо сказать, этот звук меня окончательно расслабил. Фон Бюхель не спит, а бухает. А значит, будет проще его прирезать.
Осторожно переставляя ноги, чтобы не шуметь, я дошёл до нужной комнаты и, приоткрыв дверь, проскользнул внутрь. Но оказалось, что можно было тишину и не соблюдать.
Барон Ганс фон Бюхель в одиночестве сидел за столом, что стоял в другом конце комнаты, прямо напротив двери.
На столе стояла початая бутылка вина и стеклянный стакан. Так же на столе имелись кинжал с красивой рукоятью, песочные часы в золотой оправе и небольшая серебряная пирамидка.
— А, Владыка! — пьяненько улыбнулся барон. — Долго ты. Я тебя ещё вчера ждал. Наверно артефакт, — он бросил взгляд на пирамидку, — работает хуже, чем они утверждали.
— Ты чего несёшь? — нахмурился я, пытаясь скрыть растерянность.
— А ты думал, что самый умный⁈ Владыка, тоже мне! Отец твой тоже был Владыкой, и где он теперь? А я тебе скажу где! Кормит червей. Вместе со своим ненаглядным сыночком.
Одной лишь маркизе удалось улизнуть. Но это ненадолго. Ладно, хватит с тобой разговаривать. С покойниками не говорят.
И он потянулся рукой к песочным часам."
"Прежде чем барон их перевернул, я успел накинуть на себя «Ускорение», и почти успел «Каменную кожу». Но именно что почти. Стоило часам поменяться верх с низом, как магический фон в комнате словно взорвался, закрутив манну в сумасшедшем водовороте. Уже скастованное заклинание осталось на месте.
