Лучше скажи, верно ли я понял, что это Богатырь?
— Верно.
— Интересно… И следов боя нет вокруг. Митрофан, приступай."
"Эксперт, невзрачный высокий мужчина, как и все вокруг закутанный в плащ, кивнул и подошел к телу. На ходу он вставил в глазницу пенсне и откинул накрывавшую Бэй Линя ткань.
Низко склонившись, он чуть ли не обнюхал труп, напоследок задержавшись на орудие убийства. В него он вглядывался минуты три, а потом взялся за рукоять и одним резким движением вытянул.
— Интересно… — задумчиво протянул Соболь и подошёл ближе.
Я тоже приблизился и убедился, что это точно не кинжал. Скорее — штык с рукоятью. Тёмный метал, три грани, довольно тонкий и длинной всего сантиметров пятнадцать.
— Артефакт, боярин, — произнёс эксперт.
— Ну-ка, дай! — ловко перехватил штык Соболь, и принялся рассматривать.
Я же снова перешёл на магическое зрение и убедился, что плетения так и остались едва заметными. А это значит, что маной штык практически не фонит. И даже магическим зрением заметить его заранее очень сложно.
Если не сказать — невозможно.
— Знакомая штука, — задумчиво произнёс Соболь. — Где-то я такой точно видел. Причём не так и давно. Нужно сравнить…
С этими словами он достал из кармана платок и завернул штык в него.
Я хотел было возмутиться. Какой-никакой, а артефакт способный убить Богатыря. Но потом понял, что именно из-за этого и бесполезно пытаться его присвоить. Слишком опасная вещь. Но и промолчать я не смог.
— С чем сравнить, боярин?
— Помнишь нападение на тебя и Ивана Васильевича.
Тогда ещё Перун вмешался? Так вот, кажется, у кого-то из нападавших было что-то подобное. Поеду сейчас в хранилище и сравню.
— То есть, ты думаешь это те же люди? — нахмурился я.
— Точно не скажу, Маркус. Но всех мы тогда так и не нашли.
— Но причём тут мой человек и нападение на Дёминых?
— Я не знаю. Будем разбираться. А сейчас поскачу. Чем быстрее начнём работать, тем лучше. Тело мы тоже с собой заберём.
— Тело-то вам зачем?
— Для вскрытия, Маркус! Для вскрытия.
Так что ты тоже домой иди. Как только что-нибудь узнаю, то сообщу.
Я не стал спорить, лишь махнул рукой своим людям.
Александр Сергеевич сел ко мне в экипаж. А у Скворцова был собственный, и он поехал следом за нами.
— Темнит что-то Соболь, — негромко произнёс дядя Саша, когда мы немного отъехали. — Ох, темнит.
— Тоже так думаю, — согласился я. — Странно он себя ведёт. Однозначно что-то знает.
— И не поспрашиваешь его как следует, — огорчённо вздохнул Сильнов.
