Без компромиссов: Гонки по вертикали. Я, следователь… (сборник)

У жен-дур и капризы дурацкие, поэтому с ними считаться не обязательно.

– Не пойму я, Наташа, о чем ты? Разве это так серьезно?

– Это – серьезно. Очень серьезно. А разговор у нас несерьезный.

– Не знаю. Ведь это от тебя зависит. А ты почему-то все время делаешь вид, будто разговор идет только об отпуске...

– О том, что мы, наверное, устали друг от друга.

– Понимать нечего, – сказала она тихо. И не сразу, словно собираясь с духом: – Я тебе давно уже хотела сказать. Нам надо разойтись.

У меня было такое ощущение, будто я с разбегу налетел на бетонную стену.

– Поверь мне, будет лучше, – сказала Наташа.

– Так, – повторил я, стараясь понять ее слова. Сначала удивление, а потом пробуждающаяся боль хлынула на меня, как вода из размытой плотины. И я заорал в черную равнодушную решеточку микрофона: – Но почему, почему?!

А телефонный диск десятью дырочками-зрачками смотрел на меня ехидно, и в ушах звенели слова: «У нас все разговоры – телефонные».

– Потому что людям, которые не любят друг друга, жить вместе – глупо и пошло.

– Но я-то люблю тебя!

– Любил. Привычка сожрала твою любовь. И пожалуйста, не думай, что я истеричка. Дело не в отпуске.

– А в чем же, если не в отпуске?

– Миллионы супругов проводят отпуск отдельно, и ничего не происходит. Дело не в этом. Дело в том, что ты перестал замечать меня дома.

– Что ты говоришь, Наташа! Ты же не девочка, ты же взрослая женщина!

– Да. Обычная женщина. Поэтому мне нужно, чтобы мой муж был обычным человеком, а не майором Прониным. Чтобы он ходил со мной в кино и в гости.

– Но мы же боимся тебя разбудить...

– А ты не бойся! – сказала она сердито. – Ты приходи с приятелями в такое время, когда нормальные люди развлекаются, а не спят.

– Но ведь с работы...

– Да, с работы, – перебила она. – Если бы ты был эгоистом, я, наверное, возненавидела бы тебя. Но ты ведь и себя не любишь. Для тебя есть один сумасшедший фетиш – работа.

– Это же неправда! Просто на моей работе нельзя по-другому!

– Может быть. Но я устала, – сказала Наташа грустно. – А ты по-другому не можешь. И претензии у меня, может быть, глупые, но я бы хотела, чтобы ты хоть иногда приносил мне цветы. Но ты всегда возвращаешься поздно. Цветов уже не продают. А украсть из чужого сада ты себе не позволишь. Это противоречит твоим принципам...

– Нет, хорошо. Но с каждым годом ты становишься скучнее.