Без компромиссов: Гонки по вертикали. Я, следователь… (сборник)

А может быть, тайна и умерев не скажет, почему Сабурова задержали в Риге? И почему не совпадают приметы? И кто такой Косов? И о чем он пишет Сабурову?.. Нераспечатанное письмо всегда наполнено большими ожиданиями...

– Ну чего ты? – недоуменно спросил Сашка, заглянув в телеграмму. – Подумаешь, приметы... Главное, что он нашелся, этот твой Сабуров! Пошлешь туда следственное поручение – пусть товарищи его допросят хорошенько...

– Да ты что, Савельев? – взвился я и покрутил пальцем около виска. – Совсем того? Кто же это может, не зная дела, его допрашивать? Его так там допросят.

В каком-то неистовом возбуждении я носился по кабинету, лихорадочно бормоча:

– Сабуров!.. Сабуров!.. Его я должен допрашивать сам!.. Так... Только так... Исключительно так!.. И никаких посредников! Жамэ, что означает черта с два, дорогой мой Савельев...

Высылки материалов воздержитесь тчк вылетаю тчк

Девушка-стюардесса легко потрепала меня по плечу, и я, дернувшись спросонья, схватился за свой чемоданчик, который прижимал к стенке рукой и боком.

– Просыпайтесь, товарищ, – сказала девушка. – Тбилиси.

– А я не спал, – сказал я неуверенно.

Девушка усмехнулась:

Мне стало неловко, и я сообщил доверительно:

– Совестно признаться, но это у меня от страха.

Стюардесса подняла палец и сказала тренированным радиоголосом:

– В автокатастрофах ежегодно погибает...

– Знаю, знаю, – перебил я. – В двенадцать раз больше... И еще – паровоз тоже может с рельс свалиться.

– Ну попробуйте на обратном пути, – обиженно-лукаво сказала девушка.

– Если будет время... – И я засмеялся. Я вышел на трап и стал спускаться. Неподалеку громадный автотягач с натужным ревом тащил к старту длинную серебристую рыбину самолета, и я было загляделся на эту мощную впечатляющую процессию, но траповодитель закричал мне снизу:

– Эй, пассажир дорогой, товарищ, пешком пойдешь или на трапе хочешь ехать, э?

Прыгая через ступеньку, я спустился на поле и направился к аэровокзалу.

Транспортный двор автокомбината был огромен. Такой же, наверное, как летное поле. Повсюду, увеличивая сходство, маневрировали огромные тяжеловозы, и в воздухе плавал неумолчный надсадный грохот, из рупоров неслись радиоуказания диспетчера, и для полноты картины, кажется, не хватало только самолетов.

Я остановил пробегавшего мимо меня шофера и спросил, где найти Сабурова.