“Где нож?” – с ужасом осознал я утрату.
И опять призывно задудел горнист.
Когда я догнал Мишку, он уже сидел на пыльных ступеньках магазина и невозмутимо улыбался, показывая розовые десны.
– Отдай мой нож! Ты чего молчишь? Отдай! Я знаю: он у тебя! Встань! – Я хлопнул его по карману.
Мишка вскочил, и, ожидая, что он ударит ответно, может, даже и ножом, я хлопнул его по другому карману, но он все так же улыбался и подставлялся моим отчаянным хлопкам, которые так и не вернули потерю…
– Где он?
Уловив направление его мерцающего взгляда, я подскочил к зарослям крапивы и, крикнув: “Дебил!”, полез в обжигающую гущу.
Я бил и топтал эти стебли ногами и щурился в надежде на проблеск стали, а потом, ошпаривая руки, стал шарить у земли.
А Мишка стоял и надзирал.
То последнее лето нашей дружбы неожиданно заглянуло в сентябрь. В конце августа я заболел и еще неделю проторчал на даче, а Мишку, как оказалось, привезли на выходные.
Об этом мне рассказала мама, встретившая его бабушку:
– Сходи к нему! Он теперь знаменитость.
Его по телевизору, оказывается, показали, в программе “Время”. Весь их класс, и он за партой.
Странный жаркий поток подхватил меня, и вынес на улицу, и повлек в сторону знакомого адреса. Я спешил, радуясь его славе и знакомству с ним, позабыв о своем драгоценном ножичке, почему-то уверенный, что теперь в сиянии этой славы все будет как раньше.
Он сидел за столом у окна, подкрашенный золотистым светом. Повернул голову, холодно и пусто глядя.
– Миша, это правда, тебя по телевизору показали? – выпалил я, уже ощущая унизительную нелепость своего появления и вопроса.
Он смежил веки, лениво и презрительно.
Засуетилась, звякая чем-то настольным, бабушка:
– Мишенька, ну что же ты так? К тебе гость пришел…
Я шел от него и клялся, что-то шепча, едва сдерживая натиск слез. Ну ничего, я тебе еще отомщу, меня еще покажут по телевизору тысячу раз.
Мы сторонились друг друга.
Он сдружился с рыжеволосым Максом, который приделал моторчик к своему велику.
Несколько лет спустя, зимой, когда не стало Союза, умерли Мишкины дед и бабушка, и он перестал приезжать.
Дом его стоит пустой.
Может, он уже давно в Анголе.
Алексей Сальников
Лагерь и поход
Неизвестно, что должно было произойти, чтобы путевка в “Артек”, минуя областные и районные центры, проникла в уральский поселок, где жили пять тысяч человек и где обитал пионер Шибов, но это случилось.
