Падавшие из окна лучи февральского солнца освещали Джанкарло, и Наталия невольно залюбовалась его блестящими черными шелковистыми волосами. Потом взгляд ее опустился ниже, на широкую напряженную спину, и пробежался по рукам Надо же, какие у него длинные пальцы и ухоженные ногти!
Похоже, как бы она ни старалась, ей вряд ли удастся найти в Джанкарло Кардинале хоть один-единственный изъян. Все в его внешности нравилось ей. Даже нос при другом освещении показался ей теперь очаровательным.
Стоп! Наталия мысленно отругала себя.
И не задумываясь, зачем она это делает, подошла к окну и зашторила его.
– Я люблю солнце, – резко заметил Джанкарло, отчего Наталия вздрогнула и с удивлением обернулась. – Я сицилиец и не могу жить без него.
– А ваш компьютер тоже сицилиец? Работает только при солнце? – шутливо спросила она.
Джанкарло не был в настроении шутить.
– Раздвиньте шторы, – приказал он, нетерпеливо постукивая по столу пальцами.
И хотя Наталия была уверена, что при ярком свете текст на экране компьютера будет виден гораздо хуже, она беспрекословно выполнила приказ Напряженность, витавшая в кабинете, удивила ее.
Непонятно, почему у Джанкарло так внезапно испортилось настроение. – Есть какие-нибудь сообщения? – спросил он.
Она не ожидала такого вопроса и не нашлась, что ответить. И лишь увидев вопросительный взгляд Джанкарло, заставила себя произнести:
– Нет.
В горле сразу пересохло: она не умела и не любила обманывать.
– Даже от Эдварда? – будто напоминая, сказал Джанкарло. – Я думал, что он позвонит или пришлет сообщение, чтобы узнать, все ли в порядке и как проходит деловая встреча…
– Нет, Эдвард не звонил, – перебила его Наталия, изо всех сил надеясь, что голос ее не подведет.
Неожиданно Джанкарло откинулся в кресле, развернулся и оказался лицом к лицу с Наталией. Солнце теперь светило прямо ему в глаза, но, похоже, он этого не замечал.
– Если он позвонит… – вкрадчиво произнес Джанкарло, – я уверен, вы мне сразу же об этом доложите.
Да?
У нее возникло ощущение, что перед ней сидит прокурор, готовый обвинить ее во всех смертных грехах. Как будто ей было мало собственных угрызений совести!
– Конечно, – снова солгала Наталия и уверенным голосом добавила: – Обязательно.
Она улыбнулась про себя: на какое-то мгновение ей удалось взять себя в руки и стать той спокойной и рассудительной женщиной, какой она всегда была.
