Без подводных камней

На всякий случай Раиса поставила время смерти ребенка через несколько часов после отъезда высокопоставленной пациентки, не потому, что хотела замести следы, а боялась, что главврач с акушером отругают ее, что не доложила о смерти новорожденного, ведь это ЧП.

На вскрытии у малыша обнаружили тяжелый порок сердца, и все списали на «малолетних шалав, которые по пьяни трахаются со всеми подряд, а потом рожают уродов», хотя Раиса иногда думала, что если бы утром начала обход с детского отделения, то опытным взглядом заметила бы, что с ребенком что-то не так, и вызвала педиатра.

С таким пороком шансов ноль, но вдруг…

Поскольку малыш умер, то отпала необходимость официально оформлять отказ. Мать, похоже, довольная таким поворотом событий, быстренько похоронила тельце, а дочери сказала, что ее ребенка усыновили хорошие люди. Редкий случай, когда заведомая ложь оказывается правдой.

У нее сердце в пятки ушло, когда через несколько дней вдруг приехал тесть Валерии на своей грозной правительственной машине.

Врачи тянулись перед ним так, что аж звенели, но он вел себя довольно добродушно, подшучивал над нервной девочкой, которая что-то чудит после наркоза. Главврач показал ему роддом, подписанные и пронумерованные кроватки, Раиса похлопала глазами, и тесть уехал, совершенно успокоенный.

Акушерка потом специально ходила к даче Валерии, смотрела, в какой любви растет малыш, как нянчат его бабушки, как восхищаются его внешностью, с легкостью находя в ней черты и мамы, и папы, и всех остальных родственников.

Видела, как отец катает Колю на плечах, как мать обращается к нему спокойно и нежно, и убеждалась, что сделала правильный выбор.

А когда у Валерии родилась Алена, последние горькие капли чувства вины испарились с души акушерки.

Время шло, дети выросли, дача опустела, и Раиса Селиверстовна перестала вспоминать, что когда-то совершила такой поступок, то ли очень хороший, то ли очень плохой, успокоившись на мысли, что просто была слепым орудием в руках судьбы.

Но когда в ее жизни появилась Вероника, воспоминания ожили, а после того, как она рассказала, что Валерию из-за того эпизода всю жизнь считали слегка тронутой, проснулись и угрызения совести.

Раиса Селиверстовна задумалась о том, что могла бы не играть в бога, а обсудить свой план с обеими матерями. Да, Валерии пришлось бы пережить страшный удар, известие о потере ребенка, но зато она знала бы правду и не терзалась всю жизнь, подозревая себя в безумии и недостатке материнских чувств.