Без права на любовь

Вот так прямо. Без обиняков. Граф Нойсус и то был более осторожен в выражениях, когда просил устранить юного императора и его брата.

— До сих пор неизвестно расположение ставки мятежников…

— Отнюдь, — перебила его Гейра. — Генерал больше не скрывается, он открыто собирает армию. Ты один из тех, кто может подобраться к нему и убить.

— Повстанцам должно быть известно, что я вернулся на службу.

Императрица недовольно дернула бровью и обратилась к барону:

— Лорд Иргус…

— Лорд Ферт, — сказал начальник Рианской секретной службы, — ваше участие в последних операциях держится в строжайшей тайне.

— И еще, — промолвила императрица, — твои друзья и женщина… все они в моей власти. Докажи, что ты действительно на моей стороне — принеси голову Ортэма, и я щедро тебя вознагражу. Мне нужны… Империи нужны такие люди, как ты, Шейран Ферт! В противном случае можешь не возвращаться — ни один человек не будет тебя здесь ждать.

— А если я не смогу подобраться к генералу? — Виконт все же не совладал с эмоциями, его голос прозвучал чуть глуше, чем он того желал.

Северянка нахмурилась, между ее бровей пролегла тонкая складка.

— Что ж… голова ректора Академии меня бы тоже устроила в качестве доказательства твоей верности. Вот только есть у меня такое подозрение, что убить архимага будет сложнее, чем зарвавшегося генерала.

Уже в дверях виконт остановился. Обернулся к сидящей на троне Гейре:

— Позвольте последний вопрос, ваше величество?

— Слушаю, — милостиво разрешила вдовствующая императрица.

— Почему вы встретились со мной лично? Почему просто не передали приказ через лорда Иргуса?

Гейра вдруг запрокинула голову и звонко рассмеялась:

— А ты наглец! Впрочем, именно так тебя и описывал Харрис. Мне было интересно посмотреть на человека, которым старик так восхищался и прочил себе в преемники.

Последние дни я была практически целиком и полностью предоставлена самой себе. Шейрана видела редко — исключительно по ночам.

Где виконт пропадал дни напролет — могла только догадываться. Он возвращался всегда затемно, вымотавшийся не столько физически, сколько морально. Несмотря на то что меня раздирало любопытство, я ничего не спрашивала. Понимала, что, если захочет, расскажет сам и есть вещи, про которые мне лучше не знать. Подозревала, что черноглазый лорд жалел о недавней откровенности.

Эллину тоже почти не видела, складывалось впечатление, что она меня избегала.