Без права на любовь

Собственно говоря, меня и лавку-то уговорила открыть Марта, которой надоело, что я целыми днями сижу, уткнувшись в книги, или пропадаю на берегу, пытаясь увидеть на горизонте имперский корабль.

Первые несколько месяцев островитяне присматривались к странным чужеземцам, а потом дела резко пошли в гору. Оказалось, что многие снадобья, которые были в ходу в Рианской Империи, здесь совершенно неведомы. Оно и понятно — животный и растительный мир архипелага довольно сильно отличался от материка. А потому мне тоже было чему поучиться… Впрочем, как и предупреждал Шейран, уишцы делились своими тайнами неохотно.

И вот теперь у меня была собственная лавка в центре города. За стойкой по очереди стояли Киртан и Марта, я же готовила зелья, мази и порошки да ухаживала за растениями в своем лекарском саду. Жили там же — на втором этаже магазина, а на первом в небольшой комнате поселились двое наших помощников — пожилая вдова и ее сын-подросток. Они не только помогали нам по хозяйству, но и значительно ускорили обучение местному языку.

Паренек нередко стоял за стойкой с Мартой и Киртаном — сложно торговать снадобьями, когда не всегда можешь понять, от какой хвори нужно лекарство посетителю.

Мне обучение уишскому языку тоже далось нелегко. Поначалу я вообще ни слова разобрать не могла — слышалось сплошное змеиное шипение. Но мало-помалу дело сдвинулось. На мой взгляд, говорила я на уишском языке уже вполне сносно, хотя собеседники так по большей части не считали и находили мое произношение весьма забавным…

Пока шла по улицам, горожане то и дело со мной здоровались и легко кланялись, прикладывая правую руку к груди.

Асшасс, может, и назывался городом, но на деле представлял собой большую деревню. Неудивительно, что иностранка, которая решила открыть лавку в таком сонном местечке, привлекла всеобщее внимание. К тому же я быстро сумела зарекомендовать себя как умелая травница и обладала поистине диковинной внешностью. Чужеземцев в городе было немного — от силы пара десятков человек. Но я выделялась даже на их фоне. Сомневаюсь, что на всем архипелаге нашлась бы еще одна девушка с ярко-рыжими волнистыми волосами, зелеными глазами и белоснежной кожей, украшенной щедрой россыпью веснушек. Островитяне, которым было трудно выговаривать мое имя, прозвали меня Джхасси — огненноволосой… К слову, веснушек на местном солнце стало еще больше, и никакие снадобья от этой напасти не спасали.