Без права на любовь

— Только никакого снотворного. Расскажи, что произошло, пока я был без сознания.

Чуть в голос не застонала, вот чертов упрямец, неймется ему! Но все же спорить не стала, понимала, что в словах виконта есть резон и информация ему так же жизненно необходима, как и сон.

Присев на краешек стола, на котором лежал Ферт, я подробно рассказала о событиях вчерашней ночи. Ответила на десяток уточняющих вопросов. Особенно виконта заинтересовал тхаомаг.

— Тони и Киртан не вернулись? — спросил Шейран.

— Нет… Думаешь, с ними тоже что-то случилось?

— Или арестовали.

Или убили. Еще вопрос, что хуже."

"Черт-те что происходит! А слуги-то здесь при чем?.. Хотя Тони как раз сложно было назвать простым слугой, он мало того что являлся правой рукой Шейрана Ферта, так еще и состоял на службе в известном ведомстве. А вот Киртана я почти не знала, лишь видела конюха мельком пару раз.

— Но почему нельзя колдовать? С чем связан запрет? — задала я вопрос, который всю ночь не давал мне покоя.

— Ректор Академии и большинство магов поддержали Ортэма Тиариса… Давай я тебе все потом расскажу.

Сейчас и без всякого снотворного засыпаю. — Виконт вяло улыбнулся.

— Хорошо. — Я улыбнулась в ответ. — Раз все равно собираешься спать, выпей еще одно зелье. Сон будет крепкий и здоровый.

Я влила в Шейрана содержимое очередной склянки, а затем, поддавшись порыву, легко поцеловала его в бледные губы.

— Ну вот. Теперь спи.

Со стола перебралась на диван. Колени подтянула к подбородку, обхватила их руками.

Как бы ни гнала от себя мысли об отце, братьях и мачехе, совсем не думать о семье не получалось. А вот о двоюродном дяде, признаться, я забыла. Меж тем Ортэм Тиарис единственный из родственников с отцовской стороны, кто навещал меня с мамой в замке. Вообще, если подумать, из родичей в лицо я знала только мать, ее отца и кузена императора. Мама и дедушка давно лежали в сырой земле, а вот дядюшка Ортэм вполне себе здравствовал.

Впечатления о герцоге Тиарисе остались неоднозначные.

В детстве я побаивалась этого мрачного резкого человека, но в то же время всякий раз с нетерпением ждала его приезда. Дядюшка без прикрас, возможно, даже с излишней откровенностью, чем следовало, рассказывал, что происходило в Империи. Наверное, его можно назвать одним из моих учителей, пожалуй, даже лучшим учителем. Если бы не Ортэм Тиарис, я бы многого не узнала, не поняла, до сих пор терялась в догадках, за что нам с матерью выпала такая судьба.