Взгляды мужчин были прикованы ко мне, вот только Денис смотрел с сожалением, а доктор с некоторым осуждением.
– Что случилось? – я смотрела на обоих. – Почему я здесь?
– У вас, юная леди, открылось внутреннее кровотечение, – негромко начал человек в халате, убирая капельницу.
– Из-за чего? – настороженно спросила.
Мужчины переглянулись.
– Выкидыш, семь недель. Мне жаль.
До меня не сразу дошла суть сказанного, будто это и вовсе было сказано не мне, но даже после осознания, я не могла в это поверить. То есть как выкидыш? Я что, была беременна?.
.
– Но ведь… – я обернулась к Авдееву и растерянно посмотрела на него. – Ты говорил мне, что не можешь…
– Я был уверен в этом. Несколько раз проходил обследование. Не знаю, как подобное могло произойти, – в глазах брюнета было раскаяние. – Прости меня.
Простить его. За что?..
На какую-то долю секунды мне захотелось накричать на него, обвинить в том, что подобное произошло из-за него, но в чем он виноват? Да и кто вообще виноват? Наверное, только я, которая халатно отнеслась к своему здоровью и не обратилась к врачу из-за «задержки».
Хотя, мне совсем не до того было, а тут, получается, что если бы я своевременно сделала это, то возможно все было иначе…
А как иначе?.. Ребенок не вписывался в мои планы, хотя, бабушка говорила что-то вроде «раз уж господь дал, значит, так надо». Только вот, как дал, так и взял обратно…"
"По щеке скатилась слеза, и я больно укусила себя за нижнюю губу, чтобы окончательно не расплакаться, хотя очень хотелось.
– Я вколю ей успокоительное.
Ей. Доктор сказал это так, будто меня самой тут не было.
Я вскинула мокрые глаза и посмотрела прямо на него.
– Не трогайте меня, – глухо сказала я. – Уйдите отсюда.
Мужчина в халате недовольно поджал губы и посмотрел на Дениса, который кивнул ему.
– Я позову медсестру, – бросил он и после этого покинул палату, плотно прикрыв за собой дверь.
А я запуталась в реальности этого мира.
Сказать мне в лицо о том, что я была беременна, и потеряла ребенка, доктору далось очень легко, а мне теперь как-то с этим нужно жить.
Вроде бы ничего не случилось, я не осознаю этого полностью, но, тем не менее, произошло кое-что страшное. И вроде бы я слишком молода стать матерью – сама можно сказать еще ребенок, но на душе что-то больно царапалось, и душили подступающие к горлу слезы. А ведь у меня мог быть малыш от любимого мужчины… Как же так? Семь недель… Похоже, мы зачали его в тот самый вечер, когда Лидия покончила с собой.
