– Я не понимаю, зачем ты шлешь мне эти письма и звонишь, ведь я давно дал тебе понять, что мы не будем вместе. У меня другая семья, Лида, и я ее не брошу.
Во всем, что сейчас происходит, виновата только ты. Как мы и договаривались – я поддерживаю нашу дочь материально, поэтому больше я тебе ничего не должен. Прости».
Прочитав это, у меня лишь больше вопросов появилось, хотя теперь я точно знаю, что мой отец жив. А что если это он приходил двадцать восьмого декабря?..
Вспомнив незваного гостя, и то, как он смотрел на меня, в голове не спеша стала складываться какая-то мозаика, но деталей все-равно не хватало.
На третьем конверте совершенно ничего не было написано, но внутри оказались мои детские фотографии, которых я никогда не видела, а на одной и вовсе был запечатлен тот самый мужчина, который приходил к нам домой, только намного моложе. У него были светлые вьющиеся волосы и яркие голубые глаза, прямо как у меня, если хорошо присмотреться, я и, правда, очень на него похожа.
Говорят, дочки, похожие на своих пап, самые счастливые…
Господи, мама, что же ты наделала?.."
"Внезапно внизу живота появилась острая боль, от которой я ойкнула – было очень похоже на спазмы при менструации, но намного сильнее.
Быстро убрав конверты обратно в ящик, как они и лежали, я не спеша пошла вниз, на кухню, чтобы выпить обезболивающее средство, потому что такую боль терпеть было просто нереально.
Сделать мне это помешал позвонивший в дверь Денис, которому я, пошатываясь, пошла открывать.
– Все в порядке? – он вошел и стал снимать с себя куртку. – Ты какая-то бледная.
Я скривилась от снова накатывающей волны боли, но достойно перетерпела ее.
– Это мой отец приходил в тот день, – негромко проговорила я, опираясь плечом о стену. – После прочтения писем, я в этом полностью уверена.
Авдеев замер, разглядывая меня.
Внезапно боль в животе стала сильнее и я не сдержала стон, хватаясь за больное место.
Казалось, меня резали без анестезии.
– Катя? – брюнет подскочил ко мне. – Что с тобой? – в его глазах было неподдельное волнение.
– В животе больно, – прошептала я, чувствуя, как голова начинает кружиться. – И тошнит…
Неожиданно я опустила голову, глядя на свои ноги, и в ужасе вскрикнула, потому что до левого колена светлые джинсы пропитывались обильно стекающей кровью. Денис тоже это увидел и чертыхнулся.
