Без права выбора

Спасибо за визит.

Выпроводив констебля, я посмотрел на мышку, которую держал за локоть. Если раньше ее замкнутость списывал на обиду из-за моего поступка по отношению к Эдварду, то теперь заметил странности. Затуманенный взгляд. Безвольность. Никакого сопротивления. Я остановил пробегающую мимо служанку и приказал послать за лекарем. Сам же направился в свой кабинет.

— Расскажи-ка мне, дорогая супруга, что творится с Лисаей, — потребовал сразу с порога.

Вместо ответа раздались рыдания. Она отвернулась к окну. Закрыла лицо руками, начала всхлипывать, сопровождая все подпрыгиванием плеч.

Едва не убедила меня в своем горе. Строила из себя жертву, которую предали и унизили.

Я терпеливо ждал, силой усадив Лисаю в кресло. Старался не замечать наполняющего комнату плача и изучал поведение мышки. Она напоминала пустышку. Человека, лишенного разума. Я перебирал возможные причины подобных изменений, и злость брала верх. Айна знает, сколько приложил усилий, чтобы вытерпеть это сумасшествие. Потерявшая себя Лисая и заигравшаяся Илиная.

Состояние одной ужасало и толкало самому упасть перед ней на колени, без конца трясти девушку, пока та не очнется, не узнает меня, не отзовется на какой-нибудь вопрос. А вот действия второй бесили. В груди клокотало от подогреваемой воплями ярости. Но я стоял. Ждал.

— Закончила? — процедил, едва она успокоилась. — Теперь рассказывай. И настоятельно советую сознаться самой.

— За кого ты меня принимаешь? — подняла она глаза со слипшимися ресницами. — Я прониклась твоей лифарой, делилась с ней секретам, а эта гадина…

Новый круг рыданий я не вытерпел бы.

Благо, явился Хиксон, и Илинаю будто подменили. Вмиг высохли слезы, закончились завывания и игра на публику. Она в оцепенении начала переводить взгляд с меня на него.

— Что ж, иди собирай вещи, — произнес я, сжав руки в кулаки.

— Агфар, честное слово, я…

— Живо! — повысил голос.

Илиная вздрогнула. Подобрав юбки, вылетела из комнаты, едва не сбив лекаря.

— Добрый день, милорд, — запоздало поздоровался тот.

— К чему такая спешка?

Справившись с обуреваемой меня злостью, я вкратце объяснил суть моих беспокойств. Рассказал о странной замкнутости Лисаи. Упомянул о несвойственном ей поведении и о сегодняшней просьбе помочь.

— Жалобы от нее были?

— Не знаю, приехал домой только вчера. Позвать ее горничную?

— Да, было бы неплохо, — согласился Хиксон и поднял за подбородок голову мышки.

Проверил зрачки, заглянул в рот. Обратился к ней. Понажимал на болевые точки.