Без права выбора

Темнота зашевелилась. Я различила движение справа, отдавшееся легким ветерком, и мысленно улыбнулась. С восемнадцати лет перестала бороться, похоронив себя в комнате за морем слез, а сейчас… вот здесь!.. где надеждам нет места, собралась биться. Хоть как-нибудь. Чтобы усложнить Безгласым задачу.

«Не наш-ш-ша, — повторилось совсем рядом, отчего пальцы заледенели и по спине заструился холодом страх. — Еще… не наш-ш-ша».

«Агфар, умоляю, только не приходи», — мысленно взмолилась я и вскрикнула от нового толчка в грудь.

Ноги подкосились. Я с трудом устояла, но уже поняла, что продержусь недолго.

Еще некоторое время терпела нападения невидимых существ. В какой-то момент поднялась и побежала вперед. Прорывалась сквозь мрак, но будто двигалась по кругу. Не было препятствий, не появлялось света, стен, предметов мебели, каких-нибудь существ. Лишь шепот… Только ощущение, что за мной гонится страшный голодный зверь, готовый сожрать живьем непокорную девицу.

Сначала с темнотой.

Потом с голодом. Затем возникло чувство опустошенности. Во мне не осталось эши — эти монстры высосали ее из меня до последней крупицы. Полностью исчезла связь с Агфаром. Я осталась одна. Одна против невидимых тварей, с которыми невозможно бороться. Но я не поддавалась им.

День за днем… Ночь за ночью…

Был шепот. Много голосов: женских, мужских, еле различимых, шипящих, шелестящих и один, выделяющийся среди остальных. Низкий, грудной, от которого дрожало не только мое тело, но и сырой каменный пол.

Я не различала, что они говорили, уже находилась в состоянии, когда ничего не имело значения, а смерть воспринималась как благо и подарок свыше.

— Не сдамся, — хоть как-то упиралась я. А Безгласые не торопили. Ждали.

Но всему приходит конец. Вот и мои силы растаяли, уступив место полному безразличию и покорности.

— Ваша, — прошептала я пересохшими губами спустя долгие дни борьбы и прикрыла глаза, вдруг обнаружив глубоко во мне еле тлеющий уголек света…

— Лисая! — крикнул я вдогонку.

Собрался бежать за ней, но помедлил. Прислушался к голосу разума, который твердил, что так должно быть. Ничего не изменить. Все кончено!

Раздался грохот закрывшейся двери, которая отрезала путь к моей мышке. Я обернулся на безжизненную равнину. Ужаснулся схожести с тем, что сейчас творилось у меня на душе. Весь вчерашний день я прощался с Лисаей. Мысленно мирился с безысходностью.