Без права выбора

Он поочередно то правой, то левой рукой сжимал подлокотники, отчего на тыльной стороне ладоней бугрились ручейки вен. Сильный и жестокий человек сейчас не выглядел устрашающе. Скорее по-домашнему расслаблено — насколько в его случае это было возможно.

— Серьга в твоем ухе говорит об обратном, мышка.

От возмущения я набрала полные легкие воздуха.

— Невозможно стать лифарой насильно, — с кривой усмешкой добавил он.

Я подскочила, собралась вылить на этого человека весь поток негатива, скопившегося по отношению к нему, но ничего не произнесла.

— Иди спать, наивная мышь, тебе завтра придется непросто. А если снова соберешься бежать, то сразу прыгай из окна — двери на ночь заперты на ключ.

Я натянуто улыбнулась. Пусть Агфар тешит себя надеждой, что окружающие люди готовы играть по его правилам. Думает, я не найду способ выбраться отсюда? Так кто из нас двоих наивен?

— Спокойной ночи, милорд, — попрощалась я и поторопилась покинуть гостиную.

А едва вышла из комнаты, как за моей спиной померк свет.

Я обреченно посмотрела в сторону парадных дверей, ничего толком не рассмотрев. Потянулась к комоду, за которым спрятала свои вещи, и охнула, увидев прямо перед собой два красных огонька. Они зависли в воздухе. Вдруг двинулись на меня — и я отпрыгнула, с трудом подавив крик.

Шаг назад, второй. Напоролась на угол арочного проема и собралась трусливо побежать к графу, как вспомнила о его творении — овчарке.

— Думаете, это смешно?! — разозлилась я и зашагала обратно к камину.

Встала прямо над Агфаром, уперла руки в бока. Дыхание было рваным. Меня колотило изнутри от пережитого испуга, и унять волнение не получалось. К тому же потекли предательские слезы.

— Считаете, что можете потешаться надо мной? Нашли девочку для битья?! Ох, как вы благородны, милорд! При каждой нашей встрече я все больше убеждаюсь, что под этой маской графа живет монстр, которому чуждо все человеческое.

Агфар рывком поднялся. Его темный силуэт двинулся в мою сторону. Однако я не отступила. Решила гордо держать удар и отвечать за свои слова. Даже пощечину собралась принять с достоинством. Пусть мне будет больно. Зато появится доказательство издевательств надо мной, и папа быстрее сумеет оспорить права этого чудовища.

Но вместо грозных слов мужчина резко меня развернул.