Без права выбора

— Мне нужно ваше обоюдное согласие, — понизил голос служитель храма, покосившись на мою повязку.

Граф коснулся ее края, но не снял.

— Будешь послушной девочкой?

Я замотала головой. Правда, отрицательно. Какой смысл спрашивать, если не позволяет ни пошевелиться, ни слова сказать, ни предупредить, что он дурень набитый и сейчас пытается связать себя узами брака с девушкой с клеймом?! Пусть просто выдавит из меня нужное слово!

— Только не кричи, — попросил Агфар и все-таки снял повязку.

В первый миг я шумно втянула воздух.

Собралась вывалить на этого проклятого живодера всю ту помойку из ругательств, которая крутилась в голове, но прикусила язык. Приличные девушки так не выражаются. Ай, плевать!

— Вы сумасшедший! — только и сумела воскликнуть, прежде чем мозолистая ладонь зажала мне рот.

— Мышка, я недоволен. Ты ведь знаешь, кто я? Знаешь, вижу. И не надо делать большие глазки. — Мужчина явно сдерживался от более привычных резких фраз. И не было грубости, злости — лишь спокойный голос, обращенный к особе недалекого ума.

Неужели я настолько глупо выгляжу? — Итак, мышка, сейчас тебя попросят сказать «да», а ты выполнишь просьбу. Поняла?

Голубые… Забавно. Глаза-то у него голубые! Глядя в них, я и вправду почувствовала себя маленьким беспомощным зверьком, которого поймали в капкан. Ни дернуться, ни слова пискнуть.

Но почему он назвал меня именно мышкой? Вроде никаких внешних сходств. Нос ничуть не острый, усов точно нет — утром проверяла.

И подбородок у меня маленький, с небольшой ямочкой. Да и худобой я никогда особо не отличалась — тетушка Агата частенько называла меня пухленькой и в детстве любила щипать за щечки. Может, из-за моих больших глаз? Или низкого роста?

Я глянула по сторонам: есть ли здесь настоящие мыши? Вокруг была темнота… В позднее время я обходила храм Безгласых окольными путями, не желая ощущать тянущий из его недр могильный холод. Сейчас же мне довелось оказаться внутри, в островке света с мужчиной, с которым весь город старался не иметь общих дел.

Себе дороже! Вот и гласовник знал, что лучше ему не перечить.

— Вот и молодец, — расценил граф мое молчание за согласие. — Можно продолжать.

— Готов ли ты, сын Айны, принять эту деву в супруги?

— Готова ли ты, дочь Айны, принять этого мужа в супруги?

— Н… — успела я выдавить перед тем, как Агфар больно сжал мой подбородок.

Меня с головы до ног окатило отголоском его злости.