(без) Право на ошибку

Перепечатывать, сортировать, переводить некоторые документы — английский был на вполне достойном уровне — превращать тексты в диаграммы и таблицы, и наоборот. Не считая поездок за костюмами из химчистки, бесчисленных поручений, из-за которых я сбивала ноги, бегая по нашему не маленькому зданию, договоров и документов, которые нужно было то отнести на подпись в разные отделы, то, наоборот, забрать."

"Дела наваливались на меня, как снежный ком. Если в первые дни я считала, что очень занята, то потом начала понимать — я ничего не знала о занятости.

С каждым днем у меня все прибавлялось рутинных, мелких, но необходимых к быстрому исполнению обязанностей, которыми не занимался личный помощник. Обязанностей, которые сыпались на меня каждую минуту, не останавливаемым потоком, так что я быстро научилась носить с собой в кармане пиджака крохотный блокнот с карандашиком и записывать все то, что было необходимо сделать — записывать и вычеркивать. Записывать и вычеркивать. И каждое дело Нина Александровна перепроверяла лично, порой доводя меня до слез в глазах своим металлическим голосом, если что-то было выполнено, по ее мнению, не достаточно совершенно.

— Девочка, ты могла бы и быстрее.

— Две ошибки в документе — ты совсем не учила русский язык?

— Тридцать минут на перерыве? Хм, пора пересмотреть политику по бесплатным обедам для сотрудников.

— Девочка, ты серьезно думаешь, что можно уйти раньше руководителя? Если тебе так важна личная жизнь — не стоило идти работать вообще.

— Чтобы криво печатать двумя пальцами, мы могли бы взять курицу — секретари же давно освоили десятипальцевый метод.

В первые дни мне казалось, что надо мной издеваются. Позже — что это какая-то хитрая месть за то, что я не соответствую ее идеалам, а она терпеть не может, если что не идеально. И это ее «девочка», от которого меня просто подкидывало…

Но я действовала все быстрее, все точнее, тщательней, и вдруг стала замечать, что она все меньше делает замечаний, все чаще смотрит одобрительно, да и из голоса начали пропадать режущие без ножа звуки.

А в то утро, что она назвала меня «Анастасией» окончательно убедилась — меня просто без предупреждения засунули на курс молодого бойца, чтобы сразу понять — подхожу или нет. Сумею ли справиться, остаться в этой компании, где все должно было быть нацелено на результат — или нет.

И такая методика оказалась весьма эффективной.