(без) Право на ошибку

Почему я все еще реагирую на нее? Пять лет спустя?

Я же забыл, давно забыл обо всем, что тогда произошло. Вышвырнул из своей памяти, как вышвырнул ее из своей жизни.

Но стоило ей появиться — и я снова нацелен на нее, как снайперская винтовка.

Снова не могу отвернуться.

Ее волосы были собраны в простую прическу, а сама она была в деловом костюме — в субботу-то! — почти без косметики. Но это было сексуальней, чем самое блядское платье на другой женщине. А то как она жадно и вкусно ела, запивая еду кроваво— красным вином из бокала на тонкой ножке, вообще выносило мне мозги.

Я смотрел на нее не отрываясь, как полный придурок, вылупив глаза и чуть ли не приоткрыв рот. Ага, еще бы слюну пустил до подбородка, чтобы завершить эту картину маслом «горбун и эсмеральда».

Хорошо хоть она не видит и…

Блядь.

Подняла голову и встретилась со мной взглядом. И тут же подобралась вся, натянувшись, как струна.

Я не помнил в ней этого жеста, этого движения, когда она сжимается, как пружина, когда руки взлетают не в оборонительном жесте, а будто вытаскивая невидимые самурайские мечи.

Да что я о ней знал, на самом то деле?

Встала. И совершенно спокойно ушла. Ничуть не дрогнув и не заинтересовавшись ни мной, ни моей некстати проснувшейся жаждой.

Сколько я смотрел ей вслед? Одну минуту, две?

Я идиот, что так себя веду. Мало мне прошлого…

— Вы готовы заказать сейчас?

— Что? — я ошеломленно смотрю на официанта. Да он все это время стоял рядом и рассказывал про блюда! А я даже не заметил.

Я больной.

Еще выслушиваю какие-то угодливые фразы по инерции. Но не заказываю ничего, а встаю и как лунатик иду в ту же сторону, куда ушла она.

Я не знаю, зачем.

Посмотреть на нее еще раз? Спросить какого хрена она оказалась в одном городе со мной? Положить руки на ее горло и сжать изо всех сил, а потом смотреть, как она подыхает, как пытается вдохнуть хотя бы крупицу воздуха, как это делал когда— то я?

Не знаю.

Но иду.

И захожу в холл как раз в тот момент когда она подходит к входной двери.

Рывок — и вот я уже касаюсь ее локтя.

— Ты так быстро уходишь… Разве ты не рада видеть меня, На-астя?

Замирает. Застывает статуей, чтобы тут же ожить и невероятно грациозно развернуться. Я тут же возненавидел ее за эту грациозность. Она превратилась в хищницу — вдали от меня.

А ведь могла бы…

Оборвал свои мысли.

Или они сами исчезли? Утонули в серо-зеленых омутах? Наверное, такого же цвета были болота, в которых ведьмы топили нерадивых путников.