(без) Право на ошибку

Совершенная и отрешенная, будто секунду назад и не было этого выжигающего душу поцелуя.

— О нет, я всего лишь упустил момент, когда ты начала превращаться в продажную тварь, — просипел, пытаясь восстановить дыхание.

Ее губы снова сложились в презрительную усмешку. Она одним гибким движением, так напомнившим мне нашу первую встречу, выскользнула из под меня, и просто двинулась прочь, бросив напоследок совершенно холодным тоном.

— Ты ведь сам начал лепить эту тварь. Наслаждайся.

А я остался с безумным стояком.

И полным ощущением того, что меня только что уделали и размазали по стене одной левой.

ГЛАВА 6

Мазохистка.

Ведь догадывалась, что все не просто так. В этой жизни у меня не будет просто. Что если уж мне налили этой отравы, то я должна выпить ее до дна. Пока меня не вывернет несколько раз и я, наконец, не успокоюсь.

А может дело не в этом?

Может у меня долбанный стокгольмский синдром и я просто жажду снова пройти все уровни боли? Или все еще надеюсь, что найду в нем хоть что-то человечное? Просто для того, чтобы снова обрести уверенность, что я не совсем ненормальная — и тогда была не полной идиоткой?

Не знаю.

У меня не было точного ответа.

Зато возникла четкая уверенность, что зря я не послала Григория Яковлевича и не осталась дома, как и планировала. Потому что на этом дебильном празднике жизни я опять оказалась в поле воздействия Веринского. По-другому и не назовешь.

Он появился спустя два часа, как мы сюда приехали, и тут же привлек внимание всех собравшихся — и мое тоже.

Может, я втайне на это и надеялась, когда, после долгих уговоров, согласилась сопровождать своего босса? Тот недавно развелся — седина туда же, куда и все остальное — и справедливо предположил, что в загородный клуб, который с большим пафосом в нашем городе величали «местом встречи миллионеров», на переговоры и попойку бизнес-элиты соваться со случайным эскортом не стоит.

Поэтому что?

Поэтому меня выдернули из постели, где я валялась с сериалами в свой законный выходной, и чуть ли не в приказном порядке потребовали надеть все лучшее разом — пусть формат таких вечеринок предполагал не более чем коктейльное платье — и сопровождать его в качестве говорящей накрашенной головы.

«Ты умная. Красивая. Интересная. Я хочу чтобы все мне завидовали. Пожалуйста, Анечка…»

Анечкой на работе меня не называли. Видимо совсем приперло.

Я еще поморщилась, открыла рот, чтобы выдать в телефонную трубку решительное «нет»…

И ответила согласием.