(без) Право на ошибку

Да, пусть он был непростым человеком, с которым никто не мог ужиться; пусть он был самовлюбленным эгоистом; параноиком и женоненавистником — несмотря на весь его живой интерес к

женским телам.

Но он был гениальным бизнесменом, и это не могло не восхищать.

Наконец, совещание закончилось. Было уже темно — несмотря на то, что весна была на подступах, это пока не слишком чувствовалось.

Я собрала все записи, которые могли понадобиться Михаилу Андреевичу и занесла их в приемную. Завтра разберусь. А потом сменила обувь, накинула свою дутую куртку и пошла в сторону выхода.

Где меня, ожидаемо, перехватил Горильский.

Ни с того ни с сего намотал мне шарф на шею и пропустил вперед в лифт, подталкивая в спину.

— Артем Вениаминович…

— Артем.

— Артем Вениаминович, — повторила я твердо. — Нет необходимости провожать меня… или подвозить.

— Не стесняйся, — он дурашливо подмигнул, но глаза оставались холодными. — Мне не сложно помочь симпатичной девушке.

Я стиснула зубы и промолчала. Ничего, Дима уже должен быть на месте и если все пройдет, как я задумала, заместителю генерального останется только смириться.

В сопровождении Горильского я вышла на крыльцо и с облегчением заметила знакомую фигуру.

— Димка! — заорала, наверное, слишком громко, потому как мужчина рядом, уже протянувший ко мне руку — видимо, для того чтобы спуститься с крыльца — вздрогнул. А я сбежала с нескольких ступенек и кинулась на шею другу. А потом и вовсе прижалась к его губам своими — чтоб уже совсем наглядно.

И запоздало подумала, что вот это, пожалуй, было лишним.

Потому что мой «сосед» прижал к себе довольно крепко и с удовольствием ответил на поцелуй.

Я отстранилась, чуть вывернулась из его рук, прощально махнула Горильскому, стараясь не всматриваться в того, чтобы не выдать себя, и потащила Диму прочь.

— Фух, — сказала за углом, — получилось. Спасибо тебе.

Он странно посмотрел на меня, но ничего не сказал.

И мы поехали домой, испытывая жуткое чувство неловкости. Точнее, я его испытывала — и страх, что окончательно отвратила такого замечательного парня от себя.

Вот что мне не хватало? Мы давно жили вместе, я была уверена в его порядочности и в том, что он всегда будет осторожен и действовать так, чтобы не навредить мне. Я даже не боялась его ни капельки!

Почему же я не могла…

Не могла. Я понимала, что это будет слишком похоже на то, что делала моя мать, которая не могла быть одна — ей надо было, чтобы рядом был мужчина.