(без) Право на ошибку

Я понимал, что все слишком быстро, что в нормальной жизни так не бывает, но я, пожалуй, впервые за долгое время поверил в то, что у меня что-то может получиться.

И удивлялся, что мне в принципе этого захотелось.

Мне был чужд инстинкт продолжения рода. Наследник, чтобы оставить все ему? Серьезно? Какая мне будет разница, кому что осталось, когда я сдохну? Я не хотел семью. Я не верил в нее — в моей жизни не было примеров счастливых семей. Все отношения строились на купле-продаже, и да, делали кого-то счастливым.

Но зачем прикрываться браком?

А тогда я впервые расслабился и подумал, что был бы не против видеть Настю и дальше в своей жизни. В своем доме.

Потому что оказалось, что у меня было сердце. Которое глупо забилось после долгих лет молчания.

Я показывал Насте Москву. Водил ее в лучшие рестораны. Купил все, что ей было необходимо — нормальный телефон, вещи. У нее ведь даже толком обуви не было, и ее это не смущало. Таскал с собой на приемы. И наблюдал там, как у моей девочки прорезаются зубы — московская публика не щадила никого.

А по ночам просыпался и смотрел на мою прелесть. В жизни бы в этом не признался никому, в том числе ей, но от себя было не скрыться.

Не скрыться от чувств, которые у меня, оказывается, были.

Наверное, я полюбил ее. Хрен знает, так это было или нет — мне не с чем сравнивать. Но судя по тем кругам Ада, которые я прошел, когда она предала меня, я и правда любил.

И скучал.

Уехал в ту поездку в Европу и понял, что жутко скучаю. Даже хотелось писать ей какие-то глупости, хоть как-то поддерживать видимость общения. Но сдерживался. Да и Настя не особо писала. Мне вообще иногда казалось, что она довольно спокойно относится ко мне — вне постели. И это меня притормаживало. Впрочем, я принимал это за нежелание выглядеть навязчивой — похвальное желание.

А потом оказалось, что она просто была равнодушной.

Равнодушной и расчетливой тварью.

И где была моя хваленая интуиция? Умение видеть суть? Развеяны узкими ладошками с хрупкими пальчиками.

Наверное я был околдован. Иначе не объяснить тот факт, что в аэропорту я вдруг свернул в магазин известного бренда и купил там кольцо.

Я всегда так делал. Прикидывал варианты, риски — и пробовал. Пан или пропал. Это и двигало мою компанию, это двигало меня в жизни.

Здесь я поступил так же.

Я не знал, буду ли я хорошим мужем. Или будет ли она хорошей женой.