Без разборов

А если б кур-совали меня, и базара бы этого не было.

Виталий и Челюсть промолчали. С этих слов положенца можно было понять, что он не против, чтобы с мукимовской группировки таджиков получали не опалевские.

— Вот ты уже почти пол года на свободе, Виталя, а никакой помощи от тебя я не видел, — говорил положенец без злости.

— Какой, помощи, Вася? — с усмешкой спросил Виталий. — Самому бы кто помог. Я ещё сам на ноги толком не встал…

— А почему ты говоришь, что никакой помощи? — вмешался Челюсть. — Мы ездим постоянно по лагерям, развозим груза.

Спроси там, если есть интерес.

— Так вы наличное развозите, — возразил сидящий рядом с положением Сникерс. — А мы вам за общак говорим.

— Так а чё, люди не видят, что ли, ничё из того, что мы туда загоняем? — спросил Виталий. — Мы же на людей толкаем, а они там сами уже разбираются, чё под крышу, чё на больничку…

— На своих людей толкаете, — произнёс Рубан, подчёркивая слово «своих».

— Они такие же наши, как и ваши, — вставил Виталий. — На сорок первой у ответственного поинтересуйся, если есть сомнения.

— Да нет сомнений, — тут же ответил Опаля. — Просто вы туда возите всё, и опять же никого в курс не ставите, чё куда отправили. А потом оттуда малявы идут, и люди спрашивают, кто положенец в городе, Бондарь или кто. Ты же от своего имени всё пихаешь.

— А от чьего имени мне пихать? — удивился Виталий. — Мы сами работаем, и сами отправляем, как считаем нужным…

— А в обшак уделить внимание нужным не считаете? — спросил Сникерс, говоря подчёркнуто вежливо.

— Опять мы приходим к тому же, — ответил Виталий и посмотрел на всех. — А то, что мы развозим, это на обшак там не идёт? А грузовики овощей, которые мы туда завозим на столовые, это чё, на личное кому-то?

— Какие овощи? — не понял Опаля.

— Я у Кугука беру в Борисовке постоянно по грузовику картошки и у Зубаря по грузовику свеклы там, и остальных овощей. И развожу по лагерям.

— От своего имени? — с сарказмом спросил Опаля.

Виталий внимательно посмотрел на него и сразу понял, куда он клонит.

Положения коробило от того, что в зонах получают грев от кого-то другого. Для постоянно нуждающихся зэков это было показателем того, кто в городе живёт по понятиям и у кого больший авторитет. И Виталий уже не раз слышал, как в сорок первой колонии ходили слухи о том, что положенец в городе именно он, а не Опаля. Это и не давало покоя настоящему положенцу.

— Да не от чьего имени, — сказал Виталий, чтобы не накалять атмосферу. — Просто завожу и всё.