Без разборов

Вот и сейчас, вколов очередную дозу наркотика Волыне, Кисель стал выбирать остатки ханки себе в шприц и сказал:

— Я тут ещё одну точку надыбал, где ханку добрую продают.

Волына, сидя в кресле с закрытыми глазами и почёсывая руки, сказал:

— Бл-.-дь, приход какой жёсткий, сука. Надо было проангидридить. Чё ты там говорил?

— Я говорю, точку надыбал ещё одну, там ханка тоже добрая.

— Ну, ништяк. Давай сразу туда наедем, пока Опаля за неё не узнал. А где это? Здесь, в городе?

— Да, на Пушкинском мосту, не доезжая.

Там Муким есть такой.

— A-а, это таджикская банда, вот эта? — догадался Волына и удивлённо спросил: — Они чё, ханкой, что ли, торгуют?

— Ну, я сам удивился, — ответил Кисель. — Походу недавно начали. Так ты знаешь, чё они там сауну достраивают уже? Там на несколько номеров, почти все с бассейном, и на втором этаже там ещё чё-то у них будет, А может, просто офис сделают.

— И чё, ты думаешь, это они на ханке так поднялись? — с сомнением спросил Волына.

— Да нет, походу.

Муким и так не бедствовал, — ответил Кисель. — Но щас-то точно уже торговать начал. И сауну эту не зря построил. Прикинь, как там торговать можно без палива? Клиенты приезжают помыться и с ханкой уезжают. Менты х…й додумаются, что там торговля прёт.

— Это пока не сдаст кто-нибудь, — возразил Волына.

— Ну всё равно, прикинь, какое прикрытие чёткое. Надо, короче, ехать наезжать, пусть делится. А то у нас уже кончается всё, и будет только в конце месяца.

— Угу, как бы они на нас не наехали,—угрюмо сказал Волына.

— Или туда всех придётся подтягивать, вплоть до Опали, и нам там опять ни х…я обламываться не будет.

— Так мы и так можем приехать от имени Опали, — хитро прищурился Кисель, щёлкая по шприцу. — Предложим просто уделять нам грамм по пятьдесят-сто в месяц, на лагеря, и нормально. У них банда слабенькая, им по-любому с нами дружить надо. На вмажь меня.

— С нами или с Опалей? — спросил Волына, беря шприц и присаживаясь к севшему на диван другу.

— А какая разница? С нами, это и значит с Опалей, — хитро подмигнул ему Кисель, перетягивая руку жгутом.

Волына посмотрел на него пристально и сказал улыбнувшись:

— Точно. Чё-то я и не подумал. Когда поедем?

— Ну ты хоть вмажь меня сначала. Долго я буду сидеть с протянутой рукой?

Волына встрепенулся и начал колоть Киселя.

Зоткин открыл дверь сам. Он был немного пьян, но держался на ногах твёрдо и говорил почти трезвым голосом.