Без разборов

Но как успокаивать и что делать в таких ситуациях он не знал, и не найдя ничего лучше, встал и прошёл в кухню, решив сначала успокоить её и уже потом выяснить, кто её мог обидеть. Он включил свет и начал открывать купленный в аптеке новопассит, когда зазвонила рация.

— Да, — грубо ответил он, нажав кнопку.

— Виталя, включи радио «Уссурийск», послушай, -раздался озабоченный голос Челюсти.

— Я уже слышал, — раздражённо ответил Виталий. — А ты-то чё встрепенулся? Тебя чё это как-то касается?

— Да как не касается?! — Всё так же озабоченно продолжал Челюсть.

— Это тот магазин, где Мальвина раньше работала.

— Тц, — Виталий сразу сморщился, как от боли, и нажав передатчик сказал: — Игорь, давай потом поговорим без телефона, я завтра заеду к тебе. Выключив рацию и грустно покачав головой, он подумал, что уже многие, наверное, догадались, кто мог такое совершить. Ещё раз цокнув и покачав головой, он грустно вздохнул и, вытащив бутылёк, достал столовую ложку и пошёл в комнату к Елене. По пути он увидел, что, закрывая ящик, положил ложку на что-то липкое на столе, и зашёл помыть её в ванну.

А вытирая к» ложку после споласкивания ванным полотенцем, с I удивлением прощупал все и понял, что Елена не принимала душ, как обычно делала это, приходя с работы или ещё откуда. Так же не висели на привычном месте и не сохли её трусики, которые она тоже сразу стирала. С немного недоумённым видом Виталий зашёл в комнату и включил свет. Елена что-то прокричала сквозь истерический плач, похожее на «выключи».

— Давай лекарство выпьем, Лена, успокоит, потом выключу, — ответил Виталий, подходя и садясь с ней рядом, стал капать из бутылька в ложку.

Плача, Елена вздрагивала на кровати и немного мешала ему. Ещё и Виталий, капая лекарство, сбился со счёта, потому что сквозь падающие капли искал взглядом её трусики на кресле среди вещей. И когда увидел их, ему показалось, что они порваны. Прокапав пару капель мимо ложки, Виталий резко убрал её, выплеснув всё лекарство, и схватил трусики.

Они действительно были порваны, и перед глазами его мгновенно вспыхнула картина, как какой-нибудь толстый и отвратительный тип срывает с неё эти трусики, насилуя её. Его лицо сразу перекосилось от злости. Он выронил ложку с бутыльком и, запрыгнув на кровать, сел на колени перед плачущей девущкой и начал её трясти.

— Кто это сделал, Лена?! — кричал он в бешенстве. — Говори, Лена! Говори, не молчи! Ну, кто?!

Елена продолжала рыдать, ничего не говоря.