Без штанов – но в шляпе

– Скажи, а что ты вообще знаешь про Михаила? Ну, кроме того, что он помогает женщинам вроде тебя и меня?

– Ты имеешь в виду, что из себя Миша представляет вообще?

– Меня это никогда особенно не интересовало, но насколько я знаю, его воспитывала мать.

Кира была удивлена, потому что четко помнила, что Настя говорила, будто бы именно отец брал маленького Мишу с собой в экспедиции.

– Миша жил с матерью и братьями. Мать у него была интересная женщина, трижды побывала замужем и в каждом браке имела по сыну.

Михаил старший. У него еще двое братьев.

– Не знаю. Миша не упоминал их имен.

– А его родной отец?

– Про него Миша может рассказывать бесконечно. Мне кажется, Миша с отцом были очень близки духовно. В чем-то, конечно, они и отличались. Но все же между ними была большая близость, чем между Мишей и его матерью. С ней Миша лишь существовал, ел, пил, спал. А вот со своим отцом он жил полной жизнью.

И Галина принялась рассказывать то, что знала о детстве своего учителя. Маленький Миша очень мало интересовал его родного отца.

У того – мальчика из очень хорошей профессорской семьи, была давняя и не поддающаяся лечению болезнь – бродяжничество. Откуда свалилась на голову профессора и его жены такая беда, никто не мог понять. Но их сыну Сергею всегда было тесно в душных городских стенах, его властно манили к себе простор и открытый горизонт. Дальняя дорога была для него куда увлекательнее, чем любая лекция, посещение театра или кино.

– Отец Миши начал скитаться по свету, еще будучи студентом.

С грехом пополам он все-таки закончил Горный институт, да и то во многом благодаря тому, что там старшим преподавателем работал его дед и все его очень уважали.

Но получив диплом горного инженера, Сергей не был удовлетворен своей жизнью.

– Используя каждый выпадающий ему шанс, он продолжал скитаться по миру. Причем его влекли к себе дороги и дальние страны, а вовсе не богатые полезными ископаемыми недра нашей страны, которые ему полагалось изучать.

И все же до развала СССР отцу Михаила приходилось трудиться, ведь он не хотел попасть под статью о тунеядстве. Да, была и такая, и помня о ней, ни один из здоровых граждан старше 18 лет не мог позволить себе просто валяться на диване. Не учиться, не работать, а просто проживать то, что до него нажили другие.

Зато после развала Страны Советов с ее справедливыми, хотя и жесткими, законами Сергей почувствовал долгожданный воздух свободы.