Без штанов – но в шляпе

 – Конечно, сведений маловато. Полномасштабную операцию провести не удастся. Но ведь там большие силы и не понадобятся. Ваша Лариса говорила, что охраны в том доме на Неве, где им довелось побывать с мужем, совсем немного?

– Ну, как сказать. Человек десять-то всяко сбежалось, когда ее Богдана мутузить начали.

– Десять человек охраны – это ерунда. Мы с ребятами справимся с ними за несколько минут. Даже вонючки не понадобятся. В общем, решено!

И с этими словами Лисица направился к дверям. Видя, что он уходит, ничего им не объяснив, подруги заволновались:

– Что? Что у тебя решено?

– Что нужно, то и решено.

Я ухожу, вернусь только утром. Не ждите меня.

– Ты уходишь, а нам что делать?

– Сидеть дома, носа никуда не высовывать и ждать от меня сведений. Если повезет, уже к утру я расскажу вам всю подноготную этой истории. Думаю, Федор в знак благодарности мне ее поведает сам, и в подробностях.

– Ты идешь выручать пленника, да? – догадалась Кира.

Но Лисица ничего не ответил. Он лишь повторил то, что уже сказал раньше:

Подруги были уверены, что до утра они от волнения не сомкнут глаз, но ошиблись.

Стоило им коснуться подушек, как сон навалился на них, подобно теплому пуховому одеялу.

Проснулись девушки от стука в дверь. Часы показывали шесть утра. И поеживаясь от утренней свежести, проникшей в дом через окна, они спустились вниз.

– Если так дело пойдет и дальше, мы запросто приучимся вставать спозаранку.

Кошки были уже внизу. Они мяукали и всячески давали понять своим хозяйкам, что им следует шевелиться поживее.

За дверью дорогой человек, которого нельзя мариновать на улице.

Леся молча открыла дверь. На пороге стоял Лисица, и вид у него был крайне недовольный. Увидев зевающих от холодка подруг, он помрачнел еще больше.

– Спите, что ли? – буркнул он, входя в дом. – Ну, вы даете! Заварили кашу, я бегаю ее расхлебываю, а они спать завалились!

– Мы тебя не просили… того… расхлебывать.

– Вот-вот, мы и сами могли.

– Сами они могли, – проворчал Лисица. – В неприятности сами вы можете влезать, а из неприятностей мне вас вытаскивать приходится.

Легче уж самому в них влипнуть, чем потом еще и вас из болота тащить.

Он прошел в гостиную, не снимая обуви. Притихшие подруги засеменили следом. Тот факт, что Лисица не снял уличную обувь, входя в дом, был дурным знаком. Очень дурным. Это могло значить только то, что дела у Лисицы шли так плохо, что хуже себе и представить невозможно.

Какое-то время приятель сидел молча.