Без суда и следствия

После сделанного внушения кладовщика как подменили. Как и все его друзья-приятели, Кирилл получил новенькие матрас, подушку, новое, нулевое постельное белье с казенными штампами. Дальше их развели по разным камерам...

Залязгали коридорные решетки, заскрежетали замки. Кирилла провели по длинному коридору, остановили перед камерой с номером 204.

– Руки за спину! Лицом к стене!..

Он знал, что такое тюрьма. Но знал ее как человек, который отправляет в нее других. Сейчас же он познавал этот мир с черной изнанки.

Камера была большой. Тридцать лежаков – сваренные в два яруса стальные уголки. Справа от входа два «удовольствия» в одном флаконе – «чаша Ганна» и умывальник, отгороженные самодельной занавеской. Слева тумба с телевизором. А все остальное пространство занимал народ.

Людей было не так уж и много. Человек двадцать. Наблюдались свободные места. Все правильно, это обычные «хаты» переполнены. А для «бэсов» в этом плане существуют льготы.

Он знал, что тюрьма живет по блатным законам. И как это ни странно, у заключенных ментов быт складывался по тем же законам, с той лишь разницей, что извращений и беспредела здесь было не в пример меньше.

На Кирилла никто не обратил внимания. Он мог бы пройти в глубь камеры, занять свободное место. Но он терпеливо ждал, когда к нему подойдет сам смотрящий или кто-то из его приближенных.

Минут через пять к нему подошел постоялец. Совсем молодой парень. Но было видно, что в камере он пользуется авторитетом.

Какое-то время он рассматривал его жестким внимательным взглядом. Как будто нутро его насквозь хотел просветить. Это ему не удалось. Кирилл умел держать взгляд и не пустил чужака внутрь.

– Ну, садись, – с едва уловимой досадой в голосе сказал парень.

– Так я ж вроде уже сел, – глазами усмехнулся Кирилл.

Они сели за дощатый, грубо сколоченный стол.

– Ну, объявляйся, – сказал парень. – По какой делюге к нам въехал?

Его речь была обильно смазана тюремным жаргоном.

– Сто восьмая, часть первая...

Кирилл назвал статью и для убедительности показал титульный лист обвинения.

Парень глянул на документ, с непонятным недоумением посмотрел на Кирилла:

– Я не понял, ты чо, мент?

Ну вот, началось... Кирилл знал, что и в ментовских камерах существует целая система розыгрышей.