Без суда и следствия

Там ведь тоже скучно, как и в обыкновенных камерах. И люди тоже хотят развлекаться. Для этого и придумываются всякого рода «мульки» и «разводки».

– Ну, мент, ну и что? – усмехнулся Кирилл.

Сейчас нужно проявить твердость характера. Тогда ни у кого не возникнет желания играть с ним в глупые игры. И все вопросы сами по себе отпадут.

– А ты что, чем-то недоволен? – жестко спросил он. – Ты хочешь предъявить мне, что я мент? Давай предъявляй! Говори слова, а я тебе отвечу.

Он всем своим видом давал понять, что за гнилой базар придется отвечать по всей строгости.

Парень поднялся со своего места, повернулся лицом к народу. И громко объявил:

– Братва, а к нам мусор заехал!

Произнесено это было буднично просто. И в то же время в его словах сквозила ледяная ненависть к ментовскому племени.

Кирилл вдруг понял, что это не игра. Понял, что все очень и очень серьезно.

На какой-то момент в камере установилась гробовая тишина. Братва переваривала услышанную новость.

Сначала камеру заполнили флюиды всеобщей злобы. И только затем послышались голоса:

– Мент?! Гасить мента!

Из глубины камеры вылетел какой-то тип с шишковатой, наголо бритой головой. Зверский взгляд, бычья прыть и слоновий натиск. Он запросто мог сбить Кирилла с ног и подмять под себя. А там...

Неужели это не игра? Неужели Кирилл оказался в чужой для него камере? Или вертухай что-то перепутал? Или... Да его сюда загнали нарочно. С подачи господина Дроздова. Вот это номер!.

Некогда рассуждать, что да как. Нужно действовать. Немедленно и жестко.

Кирилл не спал две ночи подряд. Он жутко устал. Но всю усталость, все недомогание сняло как рукой. Сейчас он представлял хорошо отлаженный механизм, работающий на боевых инстинктах и рефлексах.

Он легко увел свое тело с линии атаки, поймал «быка» за шею, зажал ее в тисках рук. Он мог бы сломать ему шейные позвонки. Но не стал этого делать. А просто подался назад вместе с пленником, за счет собственной силы придал ему дополнительное ускорение.

Громила на огромной скорости влетел на парашу и врезался головой в трубу спускового бачка. От резкой встряски чугунный бачок не удержался на месте и с высоты обрушился ему на спину.

Впрочем, как все это происходило, Кирилл видеть не мог. Он снова стоял лицом к камере. А со шконок поднимались обозленные зэки. Лица их страшны, как сама смерть.

Среди поднявшихся пассажиров наблюдались довольно крепкие на вид личности.