Без суда и следствия

Во всем! Только Оксанку не тронь! Ничего за ней нет, отвечаю... Я все сам сделал, сам!..

– А все-таки, кто тебя в машине ждал?

– Да епрст! Не Оксанка то была, не она!.. Слушай, начальник, а хочешь, я сознаюсь, что Листьева убил, а? Я тебе говорю, сознаюсь!.. Только Оксану не тронь!..

– Дурак ты! На пожизненное же пойдешь!..

– Ну и хрен с ним. Все равно подыхать... А Оксанка пусть живет. Пусть живет, говорю!..

Скворцов готов был пожертвовать собой ради жены. Что это – искренний порыв души? Или спектакль для слабонервных?.

.

– Давай договоримся, начальник! – взывал к Иванычу Савва. – Ты отпускаешь Оксанку, а я все беру на себя. Ты только научи меня, как на следственном эксперименте себя вести, я все сделаю как надо...

Признательные показания должны подтверждаться следственным экспериментом. Если Скворцов не убивал Проклова, то он будет путаться в своих действиях. Но ведь это можно делать нарочно, чтобы сбить следствие с толку...

Кирилл лично присутствовал на следственном эксперименте. Скворцов показал, где ждал Проклова, когда и как подходил к нему, стрелял.

Показал путь отступления. Все сходилось... Или он в самом деле был виновен, или они договорились с Пал Иванычем.

Листьева на него списывать не стали. Но убийством Проклова его захомутали намертво.

Скворцова отправили в тюремную больницу, а Пал Иваныч начал готовить дело для передачи в суд. Начальство бодро отрапортовало об очередной победе на фронте заказных убийств. Поскольку Кирилл принимал в этом деле самое непосредственное участие, Толстопят наконец-то отправил в кадры документы на Кирилла.

Если представление не зарубят, то через пару-тройку месяцев можно будет обмывать очередное звание. Все-таки майором быть почетней, чем капитаном. Хотя Кирилл неплохо чувствовал себя и в нынешнем звании...

Дела на фабрике шли из рук вон плохо. Склады готовой продукции переполнены, товар девать некуда. Мало желающих брать одежду отечественного производства. Торгашам только импорт подавай...

– Эдуард Александрович, – послышался по селектору голос секретарши.

 – Тут к вам посетитель. Говорит, что готов закупить крупную партию товара...

– Есть же отдел сбыта.

– Господин Чаев хочет встретиться лично с директором.

– Конечно, пусть заходит.

Заезжие купцы нынче на вес золота.

В кабинет вошел представительный мужчина средних лет. Степенные движения, вежливая улыбка. Только глаза его Плотницкому не понравились. Хитрые, бегающие глаза... Нет, не за партией товара прибыл к нему этот тип.