Без суда и следствия

Интуиция не подвела. Заводская продукция Чаева не интересовала.

– Тогда в чем же заключается цель вашего визита? – стараясь спрятать неприязнь, спросил Плотницкий.

– Меня интересует ваше место, – нехорошо улыбнулся Чаев.

– Что ж тут непонятного. Я всю жизнь мечтал стать директором вашей фабрики.

– Простите, а Наполеоном вы быть не мечтали?

Надо вызывать охрану и выставлять этого ненормального за порог. Или вернуть обратно в психушку.

– Нет, Наполеоном я быть не хочу. Мой профиль – бизнес, а не война.

– Нет, я реалист... В общем, давайте обойдемся без предисловий. И сразу перейдем к сути вопроса...

– Одну секундочку, – оборвал его Плотницкий. Он нажал на клавишу селектора. – Екатерина Павловна, Евгений с Александром там далеко? Пришлите их сюда...

– Охрану вызываете, – усмехнулся Чаев. – Зря вы так, Эдуард Александрович. Я, может, вас своим замом оставил бы.

– Уволите. И главврача психушки тоже уволите. Когда там окажетесь...

В ответ Чаев промолчал. Просто выложил на стол кожаную папку, раскрыл ее. Протянул Плотницкому бумаги. Тот их не взял. Но спросил:

– Реестр вашей фабрики...

Внутри у Плотницкого все опустилось. В животе похолодело, зато в груди стало жарко. Он взял бумаги, просмотрел их. И снова нажал на клавишу селектора.

– Екатерина Павловна, отставить Евгения с Александром.

– Что-то вы побледнели, Эдуард Александрович, – ехидно заметил Чаев. Он явно наслаждался произведенным впечатлением.

– Где вы это взяли? – Голос директора дрогнул.

– Я представляю частное предприятие «Рико». Мы выкупили эти бумаги у вашего реестродержателя. Теперь реестр – наш. Так что вам придется подвинуться...

– Некуда двигаться, – мрачно изрек директор. – Кресло одно, и вдвоем нам не уместиться...

– Тогда вам придется уступить мне свое место.

– Простите, что вы сказали?

– Я сказал, пшел вон!..

– Зря вы так, Эдуард Александрович. Мы бы могли договориться...

Плотницкого сотрясал приступ ярости. Он не стал звать охранников. Поднялся со своего места, самолично схватил Чаева за шкирку и вышвырнул его из кабинета.

Если у этого проходимца реестр фабрики – это еще ничего не значит. Он – никто!..

Чаев объявился ровно через два месяца. На этот раз его не пустили дальше проходной.