Без тормозов (СИ)

“Это не может быть она!” – мысленно выл Герман, поддаваясь эмоциям.

  Несколько шагов, глаза в глаза, и рука молниеносно поднялась в воздух. Пальцы сжали тонкое горло девушки – может так наконец-то он избавится от наваждения?

  Зачем она вернулась с того света? Поиздеваться? Посмотреть ему в глаза, а после снова исчезнуть?

- Ты кто такая, мать твою? – ревел разъяренный зверь прямо в лицо девушке, перед этим все-таки разжав пальцы.

  Хотя желание свернуть тонкую шею осталось. Не время пока.

  Понять бы, что происходит.

- Сюрприз, - прохрипела девочка, а Герман еще сильнее вспылил.

  Хотя куда уж сильнее – и так рвало изнутри, как будто ножом по живому резали. Сильно. Больно. Резко. Взмах – и старая зажившая рана вновь кровоточит.

  На это и был расчет? Вольский, ублюдок, бьет наотмашь. Не просто по живому – все то светлое, что еще осталось в темной душе Германа, этот упырь хочет очернить.

- Этого не может быть, - Герман замотал головой и снова направился к барной стойке.

“Это точно она!” – воспаленный мозг, кажется, сошел с ума, талдыча одно и то же, но мужчина игнорировал.

  Мобильный, нужный номер – и снова голодный зверь проревел теперь уже в трубку:

- Слышишь, Вольский, ты совсем охренел?

- Вижу, наш сюрприз тебе понравился, - усмехнулся мужчина на другом конце провода. – Герман, дорогой, расслабься и получай удовольствие.

- Зачем? – Полонский произнес вслух, а мысленно добавил:

  Догадаться нетрудно, но все же…

- Мы дарим тебе девочку на неделю, - веселился Вольский, пребывая в хорошем настроении.

– Неделя, говоришь? – Герман перебил своего собеседника, а после перевел взгляд на девушку, стоящую посреди огромной комнаты.

  И снова воспоминания, мать их! Съежилась, стала маленькой и беззащитной. Точно такой же, как Алена.

  Герман сжал челюсти до ломоты в зубах. Или это действительно она (в это нереально поверить), или он просто выдает желаемое за действительное.

  Только вот как ни пытался Полонский объяснить столь невероятную схожесть незнакомки с Аленой, так и не смог.

“Пуля в сердце… Шрам…” – мозг активно работал, пытаясь все же найти это чертово объяснение.

  Пока лично Герман не убедится, что перед ним совсем другой человек, не успокоится. Вольскому он не верил. Но также не мог не верить своим глазам.