Без выбора. Влад

Да, в обычных областных больницах никто родственников больных не приглашает расположиться с удобством.

Маша прошла и села. Может, и не стоило. Но эмоции хлестали, брали вверх, и она опасалась, что сорвется. Тарасов ни при чем. Снежный ком, что грозился погрести её под собой, имел другую фамилию.

И мама…

Почему она ведет себя так безрассудно? Почему ничего ей не говорит? Они близкие люди, и если им суждено в ближайшие месяцы расстаться, то почему не провести время вместе? Вдвоем.

— Спасибо.

— Может быть, воды?

— Не надо. Петр Сергеевич, сколько стоит день пребывания в вашей клинике? Без анализов? Средний счет?

Её вопросы удивили мужчину. Потому что он откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. Красивые руки с темными волосками, оставившие её абсолютно равнодушной. Часы на кожаном ремешке, явно не бюджетные. Да и сам Тарасов выглядел очень ухоженным мужчиной.

Петр Сергеевич не спешил с ответом. Смотрел на уставшую Машу и, видимо, что-то прикидывал для себя. Молчание затянулось, заставляя Машу нервничать сильнее.

— Вы не можете мне назвать сумму? — её нервозность вышла вперед, и вопрос прозвучал резковато.

— Зачем вам сумма? — уже лениво растягивая слова, вопросом на вопрос ответил Тарасов.

Маша пропустила момент, когда можно было спокойно свернуть на безопасную тропу.

— Я должна знать, сколько должна.

— Красивые девушки не всегда платят по счетам.

— Какая сумма, Петр Сергеевич.

— Я озвучу её. Сегодня. В ресторане.

***

— Ну и как? Хороша же, да, Влад?

Влад подошёл к окну, полностью открыл жалюзи, после чего скрестил руки за спиной. На довольно улыбающуюся Веру смотреть не было желания.

Потому что чесались руки.

Не к добру.

— Тебе здесь комфортно?

— Ой, Багровский, не перескакивай с темы…

— Вера, придержи язык. Я не в том настроении, чтобы выслушивать твоё ерничество.

— Что так? А я решила, что ты пришел, чтобы заключить сделку. Вернее, обговорить окончательные условия.

- Ты продаешь дочь.

— Продаю? Побойся Бога, Влад! Хотя о чем это я? Скорее уж, тут уместно вспомнить дьявола, да? Ты — легализовавшийся отпрыск криминального авторитета и…

— Вера.