Удар… удар… удар… пауза!!!
Мы встречаемся растерянными взглядами с Олегом.
Удар!!!
Удар… — едва уловимый.
И больше ничего нет. Только громыхающий мой пульс на кончиках моих пальцев. Я чувствую, как они пульсируют.
Но мы не отпускаем своих рук, словно должен быть еще один удар!
Пульса больше нет. Это оглушающе тихо. Хотя вокруг достаточно шумно. Я перевожу взгляд на лицо Хасана. Его светлые глаза открыты.
Его больше нет здесь. Я не чувствую его. Олега чувствую, Руслана чувствую, а Хасана — нет.
— Всё, — озвучивает Олег, поднимая взгляд на Руслана.
Мы медленно поднимаемся.
— Клуб закрыт, — сглатываю я.
Вокруг суетится персонал. Олег обнимает меня за плечи.
— Пойдем, Жень.
— Куда? — растерянно смотрю я на него.
На моих руках только что умер человек. Я должна куда-то сейчас от него уйти?..
— Детка. Всё. У Хасана был порок сердца. Он прожил лет на тридцать больше, чем ему отвела природа. Не переживай слишком. Он давно этого ждал.
— Я не переживаю. Давай побудем здесь, пока его заберут.
— Зачем?
— Я так хочу.
— Хорошо, — усаживает он меня за стол.
Тело Хасана закрывают темной простыней. Гостей пересаживают в красный зал.
— Хорошо, что он умер здесь и так, — смотрит на меня Олег. — Он любил это место и последние его минуты были приятными. Думаю, другой смерти он бы и не желал.
— Да, — киваю я, допивая из бокала свой коктейль. — Его родственникам сообщат?
— Конечно. Не беспокойся.
— Мне жаль, что мы так мало с ним поговорили.
— Такова жизнь.
Я вижу, как идут врачи из скорой. Теперь нам пора.
— Отвези меня домой. Хочу немного побыть одна.
Глава 19 — Почему котята лучше подружек (ч6)
Олег хмурясь ведет машину. А для меня все происходящее словно разделилось на две реальности. Я и с ним, и еще где-то там. В точке, когда под моими пальцами остановился пульс Хасана. Есть что-то такое в этой точке… Она примагнитила моё внимание и на все остальное меня не хватает. Нет, я не чувствую какого-то особенного горя или грусти. Скорее наоборот меня вынесло во фрустрацию, и я словно сплю наяву.
Тормозим у моего подъезда.
— Я провожу?
Отрицательно качаю головой. Разговаривать не хочется.
— Ты как себя чувствуешь?
— Хочу спать.
— Дойдешь, набери меня.
Устало закатываю глаза. Здесь четыре пролета, что может случится? Но, окей… Если тебе это важно для спокойствия, я это сделаю."
"И одной своей частью сознания я понимаю, что Олег ожидает от меня сейчас проявления чувств, например, в виде горячего изнасилования его губ моими, но… но я не могу.
