Минут через десять уже одетый Саня присоединяется ко мне с двумя кружками чая.
— Через сколько едем?
— У тебя есть каремат?
— Есть… а зачем?
— А спальник?
— Есть… ты пугаешь меня! — пытливо поглядывает он в мои глаза. — Может, объяснишь, куда мы и зачем? Я же уже согласился и обещаю не съезжать.
Отрицательно качаю головой, щелкая каналами.
— Аронов совсем не в курсе?
— Совсем…
— Волноваться же будет, давай хотя бы скажем, что ты со мной. Ты же знаешь, что он параноит после всех этих событий.
— Нет.
— Детка, не гони! Я бы убил и тебя, и себя на его месте.
— Нет больше никакого места, Сань, — торможу я его. — Закрыли тему.
Отобрав у меня кружку, он ставит ее рядом со своей и за плечи разворачивает меня к себе.
— Как это?!
Я отрицательно качаю головой, отказываясь объяснять.
— Кто накосячил?
— Никто не накосячил.
— То есть, он там сейчас загоняется, да? И мы сейчас куда-то сорвемся… А он… — летят его бессвязные рассуждения. — Ты чего творишь-то, Туманов?! Аронов, конечно, кремень, но предел прочности конечен и у него.
— А у меня? Конечен? Всё!! Не бросай меня, ладно? — медленно утыкаюсь я ему в плечо лицом.
Устала я рассуждать на тему страданий Аронова.
— Хе*ней маетесь, — прижимает он меня к себе, и мы обнявшись пялимся в телек. — Хочешь я ему позвоню и скажу, что он идиот?
Начинаю лениво угорать… А вот хочу!
Но нет… не хочу, на самом деле.
— Не надо. Я ему уже всё написала в книге отзывов и предложений.
— Реально? — угорает Ожников.
— Абсолютно.
— Завтра почитаю!
— Поехали.
— Жень… Мне нужно позвонить ему. Это будет правильно. Я скажу, что ты со мной."
"— Это твоё дело, Ожников! — отстраняюсь я. — Но я тебя прошу… Он хотел отдохнуть от меня. Пусть ОТДЫХАЕТ!
Встаю с дивана, Чеширский провожает меня до двери. Обуваюсь.
— Термос, теплая куртка, каремат, спальник.
Забираю свой рюкзак и ключи от его тачки с тумбочки.
Подожду его в тачке.
Глава 24 — Индуцированный психоз (ч3)
Открыв Санину тойоту, я бросаю рюкзак на заднее сиденье и включаю зажигание, чтобы прогреть машину.
Через некоторое время Ожников, тоже одевшись спортивно, садится за руль.
— Куда?
— Пока прямо…
— А там?
— А там, я тебе ТАМ скажу, — снова съезжаю я с прямого ответа, немного кайфуя от его раздраженного любопытства.
Посмотрев на время, прикидываю, что прибудем мы часикам к двенадцати ночи.
В самый раз!
— Ты позвонил?
Я не планировала спрашивать ни секунды, но мой рот, видимо, живет какой-то самостоятельной жизнью.
