Безбашенный

Притягиваю к себе, обхватив ее лицо руками и баюкаю, поглаживая по волосам, целуя по всему лицу, глаза, прикрытые веки, — до тех пор, пока она не перестает дрожать.

А после, подхватив на руки, бережно несу в душ, смывая кровь и сперму так аккуратно, как будто ей должно быть больно даже от легкого прикосновения.

— Перестань, — она слабо улыбается, глядя на меня. — Все через это проходят и еще никто не умирал.

— Это все… Как — то неправильно, — ерошу волосы, целуя ее плечо. — Ты должна была сказать. Почему молчала? Разве ты хотела, чтобы все вышло вот так? Чтобы твой первый раз был с таким, как я?

Глава 18

— Да, — ее ноги все еще подгибаются, но ответ звучит твердо, — она уверенно смотрит мне в глаза, и я, к своему облегчению, не вижу в них ни капли сожаления.

 — Я хотела, чтобы все вышло именно так, Антон. Вот так, — здесь и сейчас. С тобой.

Я этого не понимаю, — но знаю точно, — мне уже от нее не оторваться, — от этих губ ее сумасшедших, что свели меня с ума, от глаз, от ее кожи, к которой хочется прикасаться все время, постоянно, не прекращая.

— Завтра. Завтра все будет совершенно по-другому. Ты почувствуешь все грани наслаждения! Все, которые сможет только пережить твое хрупкое и нежное тело, — заявляю, решительно глядя ей в глаза.

Чувствуя при этом просто бешенное напряжение, — что она ответит?

Она вполне способна сказать, что это был лишь единственный раз. Но я уже понимаю, что мне одного раза — мало. Я хочу ее всю. До зуда в сжатых челюстях хочу. И, мать вашу, не окажись она девственницей, я бы трое суток как минимум от нее не отрывался!

— Или послезавтра.

Когда все заживет, — провожу пальцем по губам, тут же распахнувшимся мне навстречу, скольжу вниз, обводя ареолы груди, спускаюсь по тут же задрожавшему животу, ниже, еще ниже… Пока резко не накрываю ее клитор, тут же прижав ее к себе всем телом.

— Но и до этого есть куча возможностей получить удовольствие, — шепчу, снова с пол оборота заводясь от того, как она дернулась и застонала. — Ты будешь умолять меня о пощаде.

Но я буду беспощаден и не поддамся ни на одну твою мольбу.

— Хорошо. Я согласна, — выдыхает с дрожью в голосе, впиваясь ногтями в мои плечи, — и меня всего начинает так колотить, как будто это не я только что кончил, а сам с женщиной не был лет сто, — такой стояк, что даже мошонка начинает дергаться.

— Ты даже представить себе не можешь, во что ввязалась, — шепчу, прикусывая мочку ее уха и снова ловя своим телом ее волну дрожи, от которой уже дурею, как от наркотика.