Ха! Сам Китар-смерть! Моха от зависти свою шапку сожрёт!
И, остановившись на миг, тихо-тихо добавил:
— То, что князь ты, на Фате не знает никто. Клянусь небом! Мы молчали, как рыбы.
— Спасибо, — поблагодарил я.
Не знает. Ага. Пятьдесят человек — то никто. Скоро слухи по всему острову расползутся. Хорошо, что былые планы меня теперь мало волнуют. Ватаг собирать и охотиться, слава Единому, мне больше не надо. Своё я добыл. Уплыву с Фата раньше, чем беглым княжичем заинтересуется местная власть.
— Ты только не пугайся, — продолжал на ходу болтать Брант.
— Домик так себе, но перезимовать пойдёт. К весне Айк деньжат скопит — начнут строиться. То есть, начнёте уже. Главное, что земли кус приличный. Твои несколько соседних участков купили. И речушка у них, и склон выпасной. Всё под самый лес заняли. Развернуться с хозяйством есть где. Халаш ваш торговался, как йок. До трёх десятков золотых цену сбил. У них теперь там, и овцы, и козы, и куры. Пара коров. Завезли сена, соломы… Кукурузник полнёхонек.
На всю зиму хватит. Я приглядываю. Чем могу помогаю.
Под радостную болтовню Бранта мы незаметно прошли весь посёлок. Довольно большой. С три Подгнилья, наверное. Людей не так, чтобы много, но из-за обширных дворов, где у каждого свой огород и хозяйство, площадь занимает приличную. С одного края покрытые лесом холмы. Другая сторона в поля упирается. Слева шумно речушка бежит. Самый стык половин тех, на какие Фат поделён. Считай, на границе равнины и гор посёлок стоит. Оттого и название носит такое — Предгорье.
Хорошее место. Я бы тоже тут жил, кабы мог бы.
— Никак не привыкну, что у вас деревни зачастую вовсе без городьбы, — покачал я головой, глядя на хилый плетень, которым был обнесён крайний на улице двор. — Неужто совсем лесной зверь не тревожит?
— Так не большая земля же. На Фате живём. А кого, кроме хортов, бояться? — удивился Брант. — Муфр, если наведается, молодого барашка возьмёт. Лисы кур тянут. Волки редко когда большой стаей придут. А придут, так на выпасе скот будут резать.
Им в посёлок зачем лезть? Стены строить ради такого нет смысла. Мы и так окрестный лес шерстим почём зря. Зверь серьёзный, из старых, посёлок десятой дорогой обходит.
Не Мун здесь. Совсем не Мун. Благодатная земля. Лучше места для житья не найти. И понятно, отчего столько денег берут. Чтобы только на год здесь остаться — золотой плати. Без такого побора народ бы на Фат просто толпами пёр бы.
— Вон, твоих дом. У них городьба как раз есть.
