Метровое узкое лезвие заканчивается косым срезом. Колоть можно, но основная функция всё же — рубить. Длинная рукоять без гарды, и, что на ней, что на простых чёрных ножнах нет никаких узоров и украшений.
— Подожди немножко.
И с этими словами я, выхватив второй меч из ножен, спрыгнул с обломка скалы. Вот теперь мне и без дара по силам одолеть стаю. Сейчас сделаю сразу два дела — избавлюсь от опостылевших хищников и, что даже важнее, продемонстрирую магу своё искусство в работе с мечами. Пусть увидит, на что способен высший, чтобы у него точно отпали любые сомнения.
Да, моя скорость не впечатлит его, но я же специально уменьшил на время свой троерост. Зато само моё мастерство ведения боя маг сможет оценить в полной мере. Едва ли на этой планете найдётся мечник моего уровня. Я уже подсчитал сколько лет необходимо скопить для пересечения последнего порога, и это — шесть тысяч четыреста. Я помладше, но я свои года честно прожил, постоянно тренируясь и развиваясь. Любой же из тех, кто добирается здесь до Вершины — если такие вообще существуют — большую часть этих лет, наверняка, получил из семян и в реальном возрасте уступает мне очень и очень сильно.
Маг сказал, что я в шаге от Вершины. Значит мой возраст соответствует необходимым значениям предпоследнего пояса. Мне известен порог прохода на Землю и Твердь — это соответственно сто и двести. Вырисовывается начало прогрессии. Если каждый раз пропускная сумма удваивается, то как раз и выходит, что на восьмой пояс размер прохода — три тысячи двести, а на последний девятый — шесть тысяч четыреста.
Так что, всё сходится. И увы, даже я, со своим колоссальным возрастом в пять тысяч восемьсот семьдесят шесть лет не имею ещё пропуска на Вершину. Интересно, зачлись ли мне в отмер года, добавленные туда ещё Китаром, или всё обнулилось, как с даром? Впрочем, всё это мелочи. Даже те сорок семь семян, добытые из сердца хорта, что проглотил уже я — капля в море.
Земля, Твердь, Сушь… Что там как называется дальше — неважно.
На все пояса, кроме только заветной Вершины, я уже добыл пропуск. Я ведь с ним уже пришёл на эту планету. И, раз Китара больше нет, программа, которой подчиняется этот искусственный мир, должна считывать только мой возраст.
Это будет самое стремительное восхождение по Пути в истории этой планеты. Но сначала клювобои. Пернатые сторожа уже вовсю верещат, докладывая остальным своим, что объект наблюдения слез на землю. Сейчас набегут.
