Глупые птицы не знают, что я обзавёлся новым оружием, способным рубить даже их толстокожие шеи.
Отбежал на место нашей прошлой схватки и жду. Здесь трава уже основательно вытоптана. Примятого участка мне вполне хватит для маневрирования. Да и зрителю-магу будет проще смотреть представление.
Приближаются… Напружиненные ноги чуть согнуты. Я готов.
Первая птица вылетает из зарослей, чуть обогнав остальных, заходящих с боков. Башка с раззявленным клювом, как обычно, выставлена вперёд, шея вытянута. В последний миг отскочив в сторону, пропускаю хищника мимо себя и сверху вниз бью мечом.
Удар усилен подогнанными узлами, так что лезвие, не застряв в позвонках, полностью проходит сквозь шею животного.
Обезглавленная туша ещё несется вперёд, а я уже опускаю второй клинок на шею следующей птицы. Здесь тоже всё проходит гладко, но дальше налетающих со всех сторон хищников становится слишком много, и я вынужден переключиться на прыжки, кувырки.
Танец боя. Кружусь в нём, выкалывая глаза, подрубая сухожилия на лапах, вспарывая снизу глотки и, при самых удачных ударах, начисто обезглавливая пернатых врагов.
Не спешу. Больше думаю про защиту, чем про атаку. Мне нельзя получить сейчас серьёзную рану. Маг не поймёт, почему я себя не лечу, когда всё закончится. Да и принимать лишний раз на силовые поля пропущенные удары тоже не стоит. Ещё решит, что я жульничаю, используя дар.
Но пока всё идёт так, как надо. Количество боеспособных противников стремительно уменьшается. Для кого-то семь секунд — это быстро.
Мне же схватка кажется уже чересчур затянувшейся. Как бы маг не решил, что я плох. Ускоряюсь.
Рискнул пару раз, но, и там, и там пронесло. Против меня всего три клювобоя. Еще десяток дрыгается в предсмертных конвульсиях, или дохлятиной валяется без движений. Вся поляна в крови: трава, птицы — живые и мёртвые. Сам я уже тоже красен, как варёный краб. Пора заканчивать.
Три удара — три трупа. Пусть ещё дёргаются, но я уже победил. Уложился в десяток секунд. Пока ещё не пойму — это “всего” или ”аж”.
Обтираю клинки о более-менее мягкие перья на шее одного из переставших биться в конвульсиях трупа и неторопливой походкой возвращаюсь обратно к камню."
"Не выпуская мечи из рук, ловко забираюсь наверх. Пусть немного запыхался, но держу под контролем дыхание. По лицу мага сразу понятно, что в его понимании тот десяток секунд, в который я уместил бой — это мало. Причём, очень мало. Глаза круглые, рот приоткрыт. Удивить получилось.
